Сын Дьявола

Душа уже давно в пятках и остается только надеется, что Максима никто не засечет.

Он вдруг поднимает голову, уже почти полностью свисая со второго этажа и широко улыбается.

Я даже опешила, но не смогла не улыбнуться в ответ.

— Что? Пойдешь всем рассказывать, как чуть не трахнул дочку мэра, — шепчу я, сложив руки на груди. Он продолжает держаться только за счет мышц и качает головой.

— Вот как трахну, так всем и расскажу.

— Дурак, — хочу закрыть окно, внутренне совершенно не обижаясь. Не думала, что мужская улыбка может настолько обезоруживать.

— Поедешь завтра со мной в Москву?

— У меня бой в клубе «Голод». Посмотришь…

Я задумываюсь ровно на несколько секунд, прикидывая, как можно скрыть тот факт, что я тусуюсь с оборванцем и даже гоняю с ним по Москве. Но отказывать я и не думала, слишком уж мне хотелось снова увидеть его в драке, да и просто побыть рядом. Когда еще появится такая возможность?

— Не надейся, что сможешь забраться ко мне в трусы… Мы поедем… По-дружески.

— По-дружески, значит, — ухмыляется он и, напрягая руки, поднимается выше, вытаскивает язык, как жало.

— Завтра на станции в восемь утра… Подружка… — говорит он со смешком и словно испаряется, отпуская подоконник.

Я вскрикиваю от испуга, смотрю в темень, а он уже убегает, ловко перебирается через забор, буквально шагая по вертикальной, каменной поверхности. Скрывается в лесу, даже не попрощавшись.

И как раз в тот момент, когда я прикрываю окно, в дверь стучат.

Я тут же дергаюсь от вязкого страха, чувствуя, как по спине стекает пот и, сглатывая, иду открывать.

За дверью, к своему удивлению (а удивил бы меня кто угодно), вижу Марину. При всем параде и судя по всему навеселе. Лямка блестящего, серебристого платья порвана, а на губах размазанная помада, только волосы все еще высоко заколоты.

— Привет, дочка, — развязно улыбается она и трясет бутылкой вина в руке. — Ты вроде выросла, не хочешь составить компанию любимой мамочке?

— Я вроде не пью… — осматриваю темный коридор.

Она тут же гортанно смеется и прикладывается к бутылке, потом отнимает, вытирает тыльной стороной влажные губы и протягивает вино мне.

— Пойдем на кухню, — предлагаю я и чувствую, что сейчас на меня выльется поток информации. Неприятной, противной, возможно, даже грязной.

Мамочка моя влюбилась когда-то в успешного бизнесмена. Андронова.