Сын Дьявола

На это предложение я все так же отрицательно качаю головой, уже жалея, что вообще приволок сюда Лану. Даже в моей толстовке, даже без макияжа и без обычной своей прически она привлекала слишком много внимания.

Быстро потащил ее к выходу, только по дороге захватил сумку и переоделся в привычную темную футболку и потрепанные джинсы.

На пути нас встречает Данил, правая рука Макара. Таких обычно называют альбиносы, настолько белыми были у него брови и волосы, но мощная прокаченная фигура скрадывала впечатление болезненности.

Он протягивает мне телефон, и я, не хотя, его беру.

— Ты в курсе, чью деваху ты ведешь трахать? — спрашивает меня в трубке голос Макара, и я напрягаюсь.

Оглядываюсь по сторонам, но вроде мэра не видно. Сегодня я не только хотел показать Лане насколько грязным был этот мир, но еще насколько активно в его загрязнении принимает участие ее родственники — нынешние и будущие.

Интересно, заметила ли она отца.

На вопрос, почему Андронов каждый раз приходит смотреть именно мой бой, у меня ответа не находилось.

— Допустим, — осторожно отвечаю. — А ты как прознал?

— Подсказали. Короче, — резким тоном басит Макар. Нормальный вроде, но отмороженный на всю голову. — Деньги за бой забирай и отведи девку в нормальную хату. Если уж подцепил — держись, она твой шанс не стать таким, как я.

Есть мысль, что Черкашин просто обкурился, раз начал вести философские беседы и помогать нуждающимся.

Забираю у Данила ключи от хаты Макара, которой он, по его словам, не пользуется и конверт с деньгами. С нетерпеливо перетаптывающейся Ланой выхожу в душную ночь.

— Максим, — останавливает она меня, когда в быстром темпе подходим к метро. — Подожди. Дай отдышаться.

Я оборачиваюсь впервые посмотреть на нее, и она ахает пораженная моим видом, тут же лезет в свой рюкзак, но я убираю руку.

— Тут две станции. Давай я просто нормально помоюсь, и ты… — сознательно делаю паузу, переплетая пальцы и притягивая крошку к себе. — Сможешь меня полечить.

В глазах нет страсти, только беспокойство и я почему-то от него ловлю кайф даже больше, чем от похоти. Наверное, потому что отвык, чтобы кто-то беспокоился. Переживал. Гладил вот так по волосам.

Да, собственно, и не привыкал.