Сын для миллиардера

На это повлияло то, что я замолвила за неё слово, когда Королёв отчитывал служанку за разбитую посуду и испорченный ковёр.

Дылда не посмеет мне ничего сделать, Артур её за это просто убьёт!

Иной раз я задавалась вопросом, почему он просто не уволит высокомерную девицу? Пока случайно не услышала разговор Лерочки и ещё одной служанки, когда гуляла в саду, а они сели покурить на лавочке. Подслушивать очень плохо! Но я не смога пройти мимо, когда прозвучало моё имя, поэтому спряталась за углом дома.

Из их разговора я поняла, что Лера здесь по блату. Её отец работал охранником Королёва, однажды спас его, закрыв собой от пули. В благодарность за это Артур взял его дочь к себе на работу. Отец упросил…

Всё ясно.

Вот почему она стояла выше всей остальной прислуги… Но у неё с Артуром ничего личного не было. Вообще.

* * *"

"К “госпоже Брошкиной” Лерочка, конечно же, подлизывалась. Она бегала перед ней как собачонка, пытаясь всячески угодить. Носила разные угощения на блюдечке и одаривала звезду комплиментами.

А губа не дура! Правильную выбрала стратегию, ничего не скажешь. Умная и наглая, всё-таки девица. Знает, куда нужно бросить тяжёлую артиллерию, в первую очередь.

Но Илоны больше здесь нет, можно расслабиться и начать наслаждаться жизнью на всю катушку.

Остался ещё один важный момент — договор! Встреча с нотариусом.

Не знаю почему, но я немного нервничала…

Настал тот самый значимый день и меня пригласили в кабинет Королёва для подписания бумаг.

Артур познакомил меня с нотариусом — Корней Васильевич Дятлов. Солидный такой мужик, но полноватый, в строгом костюме тёмно-горчичного цвета с сединой на висках и толстых очках.

— Присаживайся, — Артур любезно указал мне на свободный стул напротив темного лакированного стола, достаточно огромного.

Мебель такая эффектная, что я там разглядела своё отражение.

— Ознакомься.

Я принялась вдумчиво читать договор, но не могла сосредоточиться. Я ведь не юрист! Голова может взорваться от таких замысловатых оборотов, тем более, когда мой мозг был перегружен тем, что я постоянно думала об Артуре. О том, что он ко мне будто похолодел.