Сын для миллиардера

Просто потом пожалею. Она должна сполна ответить за то, что сделала! Должна долго мучиться и страдать.

Да, в моём доме есть камеры, о которых никто, кроме меня не знает. Я их поставил на всякий случай. На случай форс-мажора, и не прогадал!

Найти их очень сложно. Они такие микроскопические, что нужно постараться, чтобы их увидеть.

Молодец, Артур!

Как чувствовал.

Мне повезло.

А вот Лерочке… Блядина!

Жизнь к ней повернулась задним местом.

Я не знаю, что с ней сделаю!

Я сейчас так зол, что готов устроить ей настоящий фильм “Пила”.

Жаль, что у нас нет таких мер наказания. Легально. В мире бы на пятьдесят процентов снизилась преступность, если бы ввели такой вот кровавый аттракцион.

— Что скажешь, мразь?! — хватаю гадюку за волосы, сжимая. Тяну за волосы вниз. Ставлю ничтожество на колени.

— Ай-ай-ааай!

— Ты попалась. Есть что сказать перед смертью?

— Я люблю тебя, Артур! Люблю! — заливается слезами и верещит как резанная, а меня тошнит. Особенно от этих слов, выплюнутых из похабного, раскачанного силиконом рта.

— Что ты выберешь Лера? Может мне тебя парням отдать? Там целый взвод за дверью. Ждёт новых указаний.

Глянул на Арсения и Виталия. Те поморщились.

— Хотя нет, думаю, даже самые конченные зеки не полезут на такую, как ты, если тебя в тюрягу кинуть развлекать убийц. Ребята вон как скривились при виде твоих целлюлитных лях.

Она с облегчением выдохнула.

— Рано радуешься. У меня есть идея получше! — торжественно объявил я. Хватку на ведьминских волосах ослабил.

Поднял её на ноги. — Раз ты так любишь лошадей, то… будешь убирать навоз в конюшнях!

— Что? Нет! О, нет! — затрясла головой. По щекам мерзавки полились дорожки слёз. Но меня это ничуть не тронуло.

— Да, свежий воздух и физический труд пойдут тебе на пользу.

Я глянул на дверь, гласно произнёс:

— Входите.

В комнату входят бойцы из опергруппы, надевают на Леру наручники.

— Пожалуйста, Артур, прости меня!

Извинения звучат вообще неискренне. Отвратительно.

Надо не у меня просить прощения, а у Милы.

Даже, в такой критической ситуации она об этом не подумала. Что ж, будет проветривать мозги где-нибудь в сибирской глубинке. Леру ждёт суд и колония.

— Да как ты вообще смеешь на ты со мной разговаривать?! — сплёвываю ей в ноги. — Уведите с глаз моих долой! Немедленно! Видеть не могу это ничтожество!

Ей зачитывают права, я поворачиваюсь к Лере спиной.

Она работала в моем доме достаточно долго. Я обещал её отцу, что буду щедр с ней.