- Делайте, как считаете нужным, - бормочу я, - мне все равно.
Следующие два дня меня прячут в какой-то однокомнатной квартире в небольшом промышленном городке в паре часов езды от нашего города.
На третий день Константин привозит мои новые документы.
- Мария? Почему именно Мария?
- Какая разница? – невозмутимо спрашивает мужчина."
"Это имя моей мамы. Может, это наивно, но мне видится в этом добрый знак. Может, вместе с именем и жизнь моя поменяется? Может, у Марии Демидовой больше шансов на нормальную жизнь, чем у Раи Коротковой?
- Дмитрий Андреевич сам с тобой будет связываться, когда это будет необходимо.
Про Германа забудь…
- Как он? – вырывается у меня.
- Нормально. Лучше, чем мы ожидали.
Слова Константина причиняют боль.
Вздохнул с облегчением? Обрадовался, что проблема самоликвидировалась?
- Я вас не побеспокою, - обещаю тихо, - спите спокойно.
Вместе с новым паспортом мне вручают весь пакет необходимых документов. Аттестат об окончании школы, свидетельство о рождении, ИНН, СНИЛС, банковская карта и даже водительские права.
- Зачем они мне? – усмехаюсь, вертя пластик в руках.
- Доки все чистые, по базам пробиваются, - говорит монотонно Константин, - проблем не будет.
Усадив меня в затонированную наглухо машину, везет на вокзал, а по дороге продолжает инструктировать.
- Снимешь себе квартиру на новом месте. Через месяц сменишь…
- Зачем?
- Так надо… Сильно в компаниях не светись, но и затворницей тоже не живи, это привлечет ненужное внимание.
- Хорошо.
- Никаких соцсетей и общений с общими знакомыми…
- Разберусь…
Удерживая одной рукой руль, второй мужчина достает из бардачка новый смартфон.
- Держи. Сим-карта оформлена на новое имя. В нем вбит номер моего телефона. Звони, если будут проблемы.
Забираю и пихаю в небольшую сумку с документами и наличкой.
- Как устроишься, выбери себе учебное заведение, сообщи мне. Устроим сразу на второй курс.
Город, в котором мне отныне предстоит жить, выбираю наугад. Просто покупаю билет в купе на ближайший рейс.
- Без багажа? – пристально глядя на меня, спрашивает проводница.
- Без.
Прислушиваясь к мерному стуку колес, думаю не о Германе, а о Роме. Он знал все с самого начала. Знал, предупреждал, а я была глуха и слепа. Видела только Германа, слушала только свое глупое сердце.
Кто в этом виноват? Только я.
С первого дня все вокруг только и делали, что шептались о его невесте, но я предпочитала не замечать неприятную правду.
Зарывшись лицом в тощую подушку, давлюсь слезами.
