- Надеюсь, не замутите за моей спиной?
- Что?! – выпучиваю глаза, - да ты что, Юль!
Она смотрит на меня деланно строго, а потом вдруг, прыснув, начинает хохотать, я, не до конца понимая, в чем дело, тоже смеюсь. Леша же смотрит на нас, как на дурочек.
- Ладно, шучу я, - машет Юлька рукой, - ты не в его вкусе.
Меня эта шутка трогать не должна, но отчего-то трогает. Спрятав обиду за легкомысленной улыбкой, прощаюсь с ребятами и еду в общагу.
На дорогу уходит почти час. Когда я подхожу к общежитию, на улице уже темно.
Поправив съезжающую с плеча лямку рюкзака, шагаю мимо кустов акации по шуршащей под подошвами опавшей листве.
Когда до входной двери остается всего пару метров, на мое плечо, опускается тяжелая рука. У меня от страха что-то обрывается внутри. Действуя на инстинктах, резко разворачиваюсь и выкидываю вперед кулак.
- Идиотка, - проникает в мое, охваченное ужасом, сознание голос Греховцева.
Хватает мою руку и отводит ее в сторону, касаясь при этом своим торсом моего плеча.
- Ты?..
- Где твой телефон?
- Ты меня напугал! – выкрикиваю истерично, выдергиваю свою руку и толкаю в плечо.
- Телефон твой где? – повторяет Герман с нажимом.
- У меня зарядка сломалась, я его в общаге оставила.
- Пойдем, покажешь.
- Куда… пойдем?..
Вместо ответа он берет меня за руку и тащит в общежитие. Идет стремительно, оставляя позади себя шлейф дорогого запаха, а я, поспевая за ним, едва успеваю переставлять ноги.
- Тебя не пустят, - говорю с нервным смешком.
Сейчас дядя Валера дежурит, мимо него без спроса даже муха не пролетит.
Но, видимо, не сегодня. Оторвавшись от сканворда, он лишь молча провожает нас взглядом.
- Показывай, где комната, - произносит Герман, как только мы оказываемся на втором этаже.
Коридор, освещенный всего двумя тусклыми лампочками, абсолютно пуст, хотя кое-где из-за дверей слышатся голоса, смех и музыка. Смотрю в нужном направлении, и возвращаю взгляд к Греховцеву.
У меня в голове не укладывается, что все происходящее реально.
- Зачем тебе? – спрашиваю тихо.
- Показывай, - так же негромко требует он.
Тяжело вздохнув, веду его к нашей с Юлькой комнате, попутно вспоминая, достаточно ли в ней чисто. Я обычно слежу за порядком на своей кровати и в шкафах, но вот Юля сильно ругается, если я трогаю ее вещи.
Открываю дверь своим ключом и зажигаю в комнате свет. Герман входит и, заложив руки в карманы брюк, демонстративно все осматривает.
Пытаясь скрыть смятение, начинаю суетиться.
