Герман хмурится, обхватив мои запястья руками, решительно отводит их в стороны и вновь возвращается к исследованию моих губ.
Ощупывает их кончиком пальца, давит, словно пытается стереть с них помаду. Хмурится еще больше и, наконец, смотрит мне в глаза.
Я не знаю, что он видит в моих, но в его отображается мука – внутренние метания и борьба с самим собой.
- Где я так нагрешил? – обреченно усмехается парень, - за что мне это?
Я даже подумать над его словами не успеваю, потому что уже в следующее мгновение он вгрызается в меня поцелуем.
От неожиданности и непонимания, как реагировать, каменею. Часто хлопая глазами, позволяю его языку раздвинуть мои зубы и проникнуть в рот.
Боже…
Тело вспыхивает и за мгновение накаляется до максимума. Само подается вперед, прогибается в пояснице, а руки сами взлетают к его плечам.
Я не умею целоваться, но отчаянно отвечаю Герману. Сплетаюсь с ним языками и вжимаюсь в него до боли в губах. Он не уступает. Целует так, будто от этого зависит его жизнь. Царапает кожу щек щетиной, ударяясь своими зубами о мои, метит языком всю полость рта.
А когда мне кажется, что я теряю сознание от недостатка кислорода, отстраняется, позволяя сделать живительный глоток.
- Коротышка… твою мать…
Потом все… позже…
- Хочу еще, - пищу жалобно.
Щипаю пальцами гладкую кожу плеч, тяну на себя.
Герману тоже мало. Вижу, каким голодом горят его глаза, с какой жадностью он смотрит на меня. С болезненным стоном начинает покрывать поцелуями все мое лицо. Я инстинктивно отвожу голову в сторону, облегчая ему доступ к шее и чувствую его губы за ухом.
У меня окончательно срывает крышу. Извиваясь под ним, протяжно стону:
- Гера, умоляю тебя-а-а…
Глава 11.1
Но он останавливается. Нависнув сверху, глядит на меня безумным взглядом."
"- Что?.. – выдыхаю рвано, даже не стараясь скрыть разочарования.
- Потом, Ра-я… Я буду твоим первым, но не здесь и не сейчас.
Первым?
Господи… только теперь до меня доходит, к чему могли бы привести наши поцелуи.
Мы чуть не переспали?.. Я и Греховцев?
Жмурюсь от стыда и прячу лицо в ладонях.
Герман тихо смеется, чем повергает меня в еще больший шок. Склонившись, прижимается губами к моим рукам. Трется о них лицом, а затем целует волосы.
- Ты вкусная, - шепчет он, - я не хочу от тебя отказываться.
Тихий голос будоражит еще сильнее, смысл слов все во мне переворачивает.
- Я тебе нравлюсь? – спрашиваю через ладони.
- Нравишься, - вздыхает Герман и откатывается в сторону, - давай спать, завтра много дел.
