До нее, Слава Богу, новости еще не докатились, поэтому, взлетев на второй этаж, сразу скрываюсь в своей комнате. Не переодеваясь, ныряю под одеяло с головой и закусываю от обиды кулак.
Топя себя в черных мыслях, лежу так пару часов. Я думала, что детдом сделал меня неуязвимой, нечувствительной к чужому мнению и нападкам. Думала, я сильная и независимая. Думала, плакать разучилась.
Нет. Мне отчего-то не все равно, что думают обо мне совершенно посторонние люди. И Герман… Что скажет он?
С кровати встаю только вечером, вспомнив, что завтра заключительный экзамен.
Умываюсь, переодеваюсь и, немного подумав, трусливо отключаю телефон."
"Если Греховцев позвонит сейчас, я рискую сорваться до слез. Точно начну реветь, а завтра завалю экзамен.
Утром легче не становится. От мысли, что снова придется встретиться лицом к лицу с одногруппниками, в животе образуется камень, и потеют ладони.
На телефоне ни одного сообщения, но пять пропущенных от Германа.
Чччерт.
Сегодня придется с ним объясняться.
Расскажу честно, как все было, а верить мне или нет – его дело. Мое слово против всего курса. Поверит или как Рома сольется? Что ж, посмотрим.
В универ захожу, низко опустив голову, как преступница. Гнилые помидоры в меня не летят, но шепотки за спиной все равно слышу.
- Это она?
- Да… Говорят, карманница…
- Ужас…
Втянув голову в плечи, ускоряю шаг. От окружающего меня маразма я сама себя начинаю подозревать в воровстве.
Бред, конечно.
Тряхнув головой, мысленно надеваю на себя воображаемую броню.
Представляю, что отгородилась от недоброжелателей толстым стеклом.
Становится чуть легче.
Уверенно пробираюсь сквозь толпу одногруппников и заглядываю в аудиторию.
- Здрасти, - обращаюсь к сидящему за столом Казанцеву, - можно я буду первая?
- Экзамен еще не начался, Короткова.
- Я жду.
Закрыв дверь, приваливаюсь к ней плечом и утыкаюсь в экран своего телефона.
- Я бы на твоем месте перевелась в другой универ, - говорит, подошедшая ко мне староста.
- Посмотри не нее, - встревает Костюченко, - да плевать она на нас хотела, ни стыда, ни совести.
- Она же детдомовская, там у них это в порядке вещей…
- Говорят, она в столовке еду ворует…
Пусть беснуются. Все равно, кроме игнора, от меня ничего не дождутся.
- Ты хоть видела, какая против тебя травля в чате началась?
Я внутренне съеживаюсь, но всеми силами стараюсь сохранить невозмутимый вид. Меня в этих чатах нет, и я впервые этому факту рада.
