Через минуту оттуда появились двое эльфов, которые брезгливо подхватили меня за руки и куда-то потащили. Потом было мытье в ледяной озерной воде – зима никуда не делась, и если воздух и землю грели удивительные деревья, то вода была лишь чуть теплее, чем в местах, где эти деревья не росли. Но я яростно, до красноты растирался песком, не обращая внимания на то, что из многочисленных порезов, оставленных гибким мечом Лэтеара, струилась кровь. Заодно и напился, наконец, вволю. И тряпку, в которую теперь превратилось мое исподнее, тщательно постирал, стараясь не увеличивать и так многочисленных разрезов.
После чего снова надел ее на себя. Можно было бы дождаться, когда высохнет, стесняться было некого. Судя по вчерашней оргии, первородные особой стеснительностью не страдают, а меня вообще за разумное существо не считают, но мне не хотелось опускаться до их уровня. Так что я натянул на себя мокрую одежду и потом долго дрожал от холода. После этого меня отвели обратно на площадь и велели поесть. Здесь действительно еще никто не убирался, так что еды, оставшейся от празднества, оставалось вполне достаточно.
Была она разбросана и частично растоптана, и я, несмотря на ужасный голод, даже задумался на секунду, а нужно ли так унижаться? И одернул себя. Мнение первородных меня не интересует. Во время разведывательных выходов нам приходилось и в грязи валяться, и другими неприятными вещами заниматься, но, поскольку все это происходило в боевой обстановке, воспринималось это как должное.
Вот и теперь у меня самая что ни на есть боевая обстановка. Я нахожусь в плену на вражеской территории, я должен выжить и сбежать, по возможности набрав как можно больше информации. Значит, ни о какой брезгливости речи не идет. Надо будет – в дерьме искупаюсь. Так что я набрал несколько нетронутых кусков зажаренной дичины, немного фруктов и с большим удовольствием все это съел. А если бы у меня были хотя бы карманы, то и в запас набрал.
Двое молчаливых эльфов куда-то исчезли, но быстро вернулись в сопровождении доу Лэтеара, который теперь уже явно вознамерился получить от меня порцию зелья во что бы то ни стало.
Я не стал нарываться на дополнительные побои и покорно попросил отвести меня в лес, чтобы набрать нужных трав. Доу Лэтеар велел слугам принести веревку, после чего собственноручно повесил мне на шею скользящий узел, как для виселицы, и затянул его так, что дышать было можно, но с трудом. А другой конец веревки привязал себе к руке.
