Сын лекаря

Тот неожиданно легко отпустил бедолагу и как ни в чем не бывало поинтересовался:

– Милая, зачем ты со мной так грубо?

Слуга совсем опешил. Он отпустил доу Лэтеара и попятился на пару шагов. А тот вновь злобно ощерился и схватил теперь уже второго слугу. Теперь он не только душил его, он еще и вцепился ему зубами в лицо. Слуга страшно закричал, пытаясь вырваться, и я заметил, что его рука нащупывает у себя на поясе кинжал.

Ну же, еще чуть-чуть. Ударь его! Я шептал это вслух, почти как молитву.

Он не ударил. Доу Лэтеар с силой оттолкнул слугу от себя, так и не разжав зубы.

Брызнула кровь, раненый завыл, а мой «хозяин» торжествующе расхохотался. После такого своего успеха он пришел в замечательное расположение духа и, кажется, начал приходить в себя. Все еще улыбаясь, он стащил с руки золотой браслет и бросил его к ногам все еще подвывавшего слуги, сквозь пальцы которого, прижатые к лицу, сочилась кровь.

– Ну извини, погорячился. Вот тебе, дарю.

А потом повернулся ко мне.

– Ты молодец, человечек. Твое зелье стало еще лучше прежнего! Но мне не нравится твоя непочтительность! Сейчас мы будем тебя учить.

С этими словами он отстегнул цепь от дерева и, перекинув ее через толстую, горизонтальную ветвь, закрепил снова. Только теперь мне приходилось стоять на цыпочках, чтобы иметь возможность дышать, а шипы на ошейнике больно впивались в тело. А потом он начал меня бить. Самое смешное, что я был настолько озабочен тем, чтобы вталкивать в себя порции воздуха, что почти не обращал внимания на боль в спине.

Доу Лэтеар приговаривал что-то о том, что я животное, и что я не должен смотреть в глаза первородным, что я должен с максимальной скоростью выполнять все пожелания и все в таком духе. В общем, развлекался по полной. Может быть, это произвело бы на меня впечатление, особенно в сочетании с побоями, если бы все мое внимание не было сконцентрировано вокруг многострадальной шеи.

В конце концов, я все-таки потерял сознание, но, похоже, это было вовремя замечено, и задохнуться мне не дали. Я очнулся, лежа на земле, уже глубокой ночью.

Первородных вокруг было не очень много, и я решил заняться своими ранами. Собранные утром травы так и лежали на том месте, где я ими пользовался, и, хотя котелок и ступку уже убрали, а костер уже давно потух, я решил, что пока есть возможность, раны нужно обработать. Придется обойтись без ступки. Я долго разминал те травы, которые уменьшали воспаление и способствовали заживлению ран, до тех пор, пока они не дали достаточно сока.