Боль была такая, что я чуть не потерял сознание, особенно после того, как он встряхнул головой, расширяя рану, нанесенную клыками. Я мимоходом удивился, почему у меня до сих пор не сломана кость, а сам тем временем нанес несколько ударов правой рукой. Я понимал, что нужно целиться в шею, но на самом деле выбирать место, куда ударить, не было возможности. Я бил куда попало, стараясь нанести раны когтями, раз за разом, и не видел результата своих действий. Я все ждал, что волк сейчас отпустит руку и вцепится мне в горло, и тогда все закончится.
Я никак не мог ему помешать, тем более что силы у меня иссякали. Перед глазами все плыло, я вот-вот готов был потерять сознание. Собрав последние силы, я чуть отвернул от себя голову волка левой рукой, которую он продолжал грызть, а правой нанес удар в шею. Напрасно. Шерсть здесь была самая густая, из такого неудобного положения, в котором я находился, мне даже не удалось нанести хоть какую-нибудь рану. Тогда я ударил его в нос. К крови у меня на лице, которая капала из разорванной руки, добавилась еще волчья, а сам зверь с визгом отскочил.
У меня не было сил подняться на ноги, а мой соперник и не думал оставлять меня в покое. Немного придя в себя от вспышки боли, теперь он начал обходить меня по кругу, выбирая удобное положение для удара. Я понимал, что мне ни в коем случае нельзя подставлять ему спину. Но у меня не было сил встать. Более того, я был уверен, что как только я попробую подняться, волк бросится снова. Я все-таки решил попытаться. Опустив правую руку, чтобы опереться о землю, я вдруг почувствовал, что моя ладонь накололась на что-то острое.
Опустив глаза, я увидел цепь. Ту самую цепь, которая свисала у меня с ошейника. Я совсем про нее забыл! Схватившись за звенья, не обращая внимания на острые шипы, которые ранили ладонь, я взмахнул цепью, отгоняя волка. Мне повезло. Это везение можно было сравнить с тем случаем в самом начале моей карьеры солдата, когда мне удалось выжить в своем первом бою. Волк не успел отскочить, и цепь обвилась вокруг его шеи, да еще и зацепилась шипами за его собственный ошейник.
Невероятное, невозможное везение. Я дернул изо всех сил, заставляя волка приблизиться, он же, напуганный тем, что его поймали, начал упираться. Если бы он уступил моему напору, если бы он снова бросился на меня, то, думаю, ему удалось бы меня загрызть в этот раз. Но он начал упираться, попытался сбросить цепь и замотал головой, одновременно пятясь назад, и тем самым помог мне подняться на ноги.
