Сын лекаря

Ничего подобного у меня не было, и я внимательно изучил каждое звено цепи, даже потренировался хвататься за цепь так, чтобы не ранить руку о колючие звенья. Проверил крепление цепи к стене – оно было закрыто на точно такой же замок, как и ошейник у меня на шее. Тогда мне пришла в голову идея воспользоваться своим колышком. Я потратил несколько часов на то, чтобы отломать от него достаточно тонкую щепку, посадил несколько заноз и сорвал пару ногтей, но добился своего. И полночи потратил на то, чтобы взломать замок, которым крепилась цепь к стене.

Хотя хотелось заниматься тем замком, что у меня на шее, но на ощупь это делать я побоялся – опасался за драгоценную щепку, отломанную с таким трудом. Остаток ночи я потратил на то, чтобы этот замок закрыть – и еле успел до утренней кормежки. На следующую ночь мне удалось снять с себя ошейник – большего блаженства я в жизни не испытывал. Я с тихими стонами ощупывал шею, покрытую незаживающими ранами, промывал их водой и прикладывал к ним листья растений. Потом спохватился и принялся выламывать из ошейника шипы, которые доставили мне столько неприятностей. К утру мне удалось избавиться только от одного из них, и я изломал свою щепку на крошечные кусочки, так что замок на ошейнике мне закрыть так и не удалось – слава богам, слуга, принесший завтрак, не обратил внимания на то, что замок открыт. В течение следующей ночи я обзавелся еще тремя шипами, которые тоже заботливо припрятал в кармане набедренной повязки. Кто бы мне раньше сказал, как я счастлив буду, надевая на себя ошейник только потому, что этот ошейник больше не причиняет мне боли.

Каждый день до меня доносились крики доу Лэтеара – он требовал, просил, умолял, чтобы ему дали побольше зелья – его родные выдавали ему достаточно, чтобы он не умер, но явно недостаточно даже для того, чтобы привести его в норму.

Иштрилл пришла за мной через шесть дней – в компании своего отца. К этому времени я уже научился открывать замок на своем ошейнике всего за несколько секунд. Правда, я извел на тонкие щепки весь свой драгоценный колышек, но меня это не слишком расстроило.

Использовать его как оружие все равно было глупо – слишком уж он был короткий и тупой. Я считал себя готовым к предстоящим экзекуциям, и даже ждал их – все больше шансов, что мне удастся что-нибудь полезное узнать. Вид у оли Лэтеар был какой-то неуверенный. Мою цепь отстегнули и меня вывели во двор.

– Смотри, дочь, – начал оу Лэтеар. – Начнем с самого простого. Ударь плашмя.