Сын лекаря

Лучшее, что могли предложить наши полковые целители – это перерезать им глотки, чтобы облегчить страдания. Я готов заплатить за каждого из них по золотому, и еще не уверен, что это настоящая стоимость. Такого уровня лекарей мне встречать не доводилось, только слышал. Но будем считать, что ты сделал скидку за «оптовый» заказ. И еще по пять серебряных за каждого из оставшихся, значит, получается тридцать пять золотых, пять серебряных и пять медяков. Держи. Именно на такой сумме я надеялся сойтись с твоим родителем.

 – И он протянул мне тяжелый кошелек.

Пока он вел подсчеты, на меня снова свалилась тупая апатия. Я безразлично принял деньги и сунул за пазуху.

Тысячник еще постоял, пожал плечами и развернулся, чтобы уйти. Потом вздохнул и снова повернулся ко мне.

– Вот что, парень. Скажи-ка мне, что ты собираешься делать дальше?

– Для начала поем. Я уже давно не ел, так что, наверное, стоит это сделать. Потом пойду спать. А завтра мне надо хоронить отца. Я, кажется, уже все приготовил, так что осталось только сложить костер.

Тысячник досадливо поморщился.

– Это понятно, но я не то имел в виду. Я слышал, это не твой дом, и тебе предстоит его скоро покинуть. И судя по тому, что говорят мои бойцы, в этом городе тебе не жить. Не любят твоего отца горожане, и нелюбовь эта на тебя тоже перекидывается.

– Я еще не решил, куда отправлюсь, – ответил я.

– Ладно. Денег у тебя теперь вполне прилично, до войны хватило бы своим собственным жильем обзавестись. Теперь-то цены поднялись, но все равно достаточно.

Не просади их по-глупому, хорошо? Нам с парнями они непросто достались, жалко будет, если, в конце концов, достанутся какому-нибудь проходимцу. И вот еще что. В столицу тебе перебираться смысла нет. Там сейчас от беженцев не продохнуть. Так что забудь о столице, если, конечно, нет у тебя там родственников. Отправляйся на восток, к морю. Осядешь в какой-нибудь рыбацкой деревушке, и может, приживешься. Да и эльфы туда если и дойдут, то не скоро. Удачи, парень.

Я кивнул, поблагодарил капитана и все-таки заставил себя подняться в дом. Зашел на кухню, попросил у кухарки что-нибудь поесть, не чувствуя вкуса, проглотил ужин, добрался до кровати и, наконец, провалился в сон.

На рассвете меня разбудили – нужно было нанять извозчика с телегой, чтобы отвезти отца на кладбище. Погребальный костер уже был сложен – оказывается, я еще вчера заказал погребение, – а ведь я в упор не помнил, что успел этим заняться.