Сын лекаря

– Вы только гляньте, а ведь я, кажется, был прав! Она и в самом деле целка! И готова защищать свою девственность с оружием в руках! Нет, ну мне сегодня и в самом деле везет! Держите ее! Только мордашку не попортите. Люблю рыженьких.

Подручные Тиритэна выполнили приказ мгновенно, бросившись на девушку с двух сторон. В руках у них тоже были уруми, и мне показалось, что держат они их гораздо увереннее, чем моя «хозяйка». На мою скромную персону внимания никто не обращал. Иштрилл сорвала с пояса уруми, но совсем забыла о цепи, которой мы были скованы.

Если бы она была обычной длины, ей бы это не помешало, но поскольку цепь я заблаговременно укоротил, вместо того чтобы ударить мечом, она только дернула меня за шею. А вот молодые первородные не растерялись – удар по запястью, и меч летит в траву, а девушку уже держат с двух сторон. Я с трудом удержался от того, чтобы выругаться. Оли Лэтеар задергалась в руках насильников, а Тиритэн неторопливо подошел к нам, на ходу развязывая штаны.

– Давайте, парни, разденьте ее.

Вам тоже достанется.

После этих слов Иштрилл совсем потеряла голову, что-то закричала и задергалась еще сильнее, а я снова с трудом удержался от того, чтобы выругаться. Зачем так паниковать?

Первородные уже совсем распалились, опрокинули девушку на землю, сорвали с нее штаны. Смотреть на это было до побеления в глазах омерзительно, даже зная, что сейчас это все прекратишь. Когда появились первородные, я отошел за спину к девушке и теперь стоял у нее за головой. На меня с самого начала никто не обращал внимания, а уж теперь, когда все были заняты, и вовсе никто не интересовался, что я делаю.

Я достал из сапог кинжалы. Все внимание первородных было сосредоточено на том, чтобы удерживать девушку. Я все делал быстро, но, думаю, даже если бы я совсем не торопился, на меня никто не обратил бы внимания. Я ударил двумя руками одновременно. Тех двоих, что сидели ко мне боком, удерживая оли Лэтеар. Я не чувствовал ни капли сомнения, что убиваю безоружных. Слишком ярко мне помнился один случай из лечебной практики отца – он однажды лечил изнасилованную девушку. Она терпеливо и совершенно бесстрастно выдерживала все процедуры, а потом, когда ее на минуту оставили без присмотра, убила себя, воткнув нож в сердце.

Тиритэн еще не успел приступить собственно к делу, и потому был недостаточно занят, чтобы не отреагировать на такой неожиданный поворот событий. С возмущенным криком он отпрыгнул назад, но запутался в спущенных штанах и растянулся на спине.