Сын лекаря

 – Девушка развернула перед лицом первородного изрядно измятое за последние дни письмо отца. – Насколько мне известно, этого должно быть достаточно. Я тороплюсь.

– И тем не менее нужно поставить в известность оу Тиритэна, – невозмутимо ответил торговец.

– Вы продадите мне необходимые припасы, а потом сообщите об этом оу Тиритэну. Его разрешение мне не требуется, а сказать ему о продаже можете и вы сами. Я оставлю вам письмо.

– Я сейчас наберу припасов, а потом ты скажешь общую сумму, – прервала его девушка.

Первородный хмыкнул, но спорить не стал.

Сложил книгу, спрятал ее в карман и неторопливо поднялся.

– Следуйте за мной, оли Лэтеар.

Мы вышли с рынка и подошли к не слишком старому (и, соответственно, не слишком большому) мэллорну. Эльф пропустил девушку внутрь, недовольно покосился на меня, но возражать против моего присутствия громко не стал. Хотя вполголоса проинформировал всех, кто мог его услышать, что, вообще-то скотина в доме – это ужасно нечистоплотно. Оли Лэтеар не отреагировала на ворчание, и он замолчал.

Торговец подвел нас к проему одной из комнат, которая оказалась сверху донизу забита плоскими кирпичами. Вернее, мне сначала показалось, что это кирпичи. Присмотревшись, я понял, что кирпичи состоят не из глины, а из чего-то другого. Оли Лэтеар невозмутимо заполнила ими сначала мою котомку, потом свою. Первородный записал количество кирпичей, потом куда-то отошел и вынес еще один рюкзак. Он оказался заполнен полупрозрачными зеленоватыми шариками около дюйма в диаметре. Такого материала я еще не видел, в первый момент мне показалось, что это некачественное стекло – такие же шарики я в детстве собирал возле стеклодувной мастерской. Однако по весу они оказались гораздо легче. Оли Лэтеар знаком велела мне взять рюкзак.

– Здесь двести капель, – пояснил торговец. – Вам должно хватить на дорогу туда для обоих и на дорогу обратно для вас. Я ведь правильно понял, зачем вы берете животное? – он небрежно кивнул в мою сторону.

Я, не обращая внимания на разговор, с недоумением разглядывал сумку с непонятными шариками.

Еще и пощупал бы, если бы не необходимость изображать упомянутое животное.

– Это сгущенная вода, – объясняла оли Лэтеар позже. – Как ее делают – я не знаю, это секрет. В одной такой капле помещается кружка воды. Кладешь в рот и держишь, а она постепенно рассасывается. Говорят, не слишком приятно, и пить все равно хочется, но хотя бы смерть от обезвоживания не грозит.

Через час мы, наконец, вышли из леса.