Сын лекаря

Надо же, меня, оказывается, больше не считают животным!

Последняя ночь, перед тем как мы вышли к населенным когда-то местам, застала нас на совершенно ровном как стол пространстве, лишенном хоть каких-нибудь камней, крупнее кулака. Ветер дул не переставая, укрыться от него было совершенно негде. К тому же мы так и не смогли собрать хоть чего-нибудь горючего – не было тут растительности.

– Вот что, оли. Мне кажется, если мы сейчас остановимся, то уже точно замернем. Может быть, попробуем идти не останавливаясь? – предложил я.

– Похоже, по-другому не получится, – согласилась девушка. Вид у нее был не очень – за время пути она исхудала и осунулась, лицо обветрилось, длинные волосы, несмотря на то что были укрыты капюшоном, растрепались до невозможности, от аккуратной ранее прически не осталось и следа. Я знал, что у она несла с собой принадлежности для наведения порядка на голове – гребешок, зеркальце, несколько заколок. На привалах она иногда доставала все это и с тоской рассматривала. При таком ветре любая прическа пришла бы в негодность раньше, чем она будет закончена.

Была у меня идея предложить ей заплести косу – кажется, у первородных такой прически не знали. Потом подумал, что как-то уж слишком забочусь об удобстве первородной – она взрослая девочка и сама разберется со своими проблемами. Мне до них дела нет. Постеснялся, в общем. Вместо этого просто спросил, откуда у нее зеркало? Не видел у первородных стеклодувных мастерских.

– Кузниц ты тоже не видел, человек, – хмыкнула она.

 – Однако наличию у нас кинжалов и мечей не удивляешься. Там, где много подходящего песка, – стеклодувные мастерские. Кузницы там, где лес упирается в горы. А в лесных городах живут те, у кого достаточно денег, чтобы просто жить, ничего не делая.

Мы все-таки не сгинули той ночью, хотя временами мне казалось, что это неизбежно. И то, что мы все-таки дошли до цели, стало ясно задолго до рассвета. Хотя приятным окончание этого этапа пути я бы назвать не смог.

Я не сразу обратил внимание на некоторое изменение в окружающем мире.

Тот же ледяной ветер, те же звезды над головой, а под ногами камни. Но что-то было не так.

– Слушай… Чем это пахнет? – в конце концов, определил я источник дополнительного дискомфорта, и не замедлил растормошить Иштрилл, которая последние пару часов передвигала ноги совершенно сомнамбулически, опустив голову и не глядя по сторонам. Я вел ее, перекинув ее руку через плечо, но она, кажется, не заметила такого панибратства.