Сын лекаря

И с кинжалом охотиться не собираюсь. Но последний год я только и делал, что учился ставить капканы и ловушки. Если они работают против первородных, то, думаю, вполне могут сработать и против коз! Прокормлюсь как-нибудь! – И как я мог сожалеть, о том, что мне придется с ней расстаться? Первородная, как бы хороша она ни была, всегда останется первородный. Если она со скрипом признала тот факт, что люди разумны, это еще не значит, что она прониклась к конкретному человеку хоть каким-то уважением.

Я усилием подавил раздражение.

– Что ж, оли. Пусть вас сопровождает удача. Мне жаль, что все так получилось. Прощайте.

– Удачи и тебе, Эрик. Прощай.

Я вышел из уютных развалин на холод и, не оглядываясь, зашагал в сторону гор, которые едва виднелись на горизонте.

Разрушенный город был очень велик. Кажется, он даже не был обнесен крепостными стенами – все равно такую стену невозможно защищать. Город находился в низине, похожей на огромную чашу, а я стоял на самом ее краю. Огромное пространство, в утреннем свете развалины занимали все видимое пространство справа и слева, а впереди они доходили до самых гор, которые еле-еле виднелись где-то вдалеке.

До них было не меньше сотни верст. Я, не оглядываясь, зашагал по останкам улицы, изредка обходя нагромождения камня. Пока ни демонов, ни других опасностей мне не встречалось. Но идти одному было жутковато. Ужасно давила на нервы тишина – ветер в низине не так силен, так что не было слышно даже привычного уже свиста. Казалось, что это не просто тишина, а тишина, которая предшествует нападению. Вот сейчас появятся демоны, души непогребенных орков и выпьют мою жизнь, тело оставят сохнуть в этом пустом разрушенном городе, а душа присоединится к ним и будет вечно ждать незадачливых путешественников. Самих непогребенных орков не встречалось тоже, но неприятный запах все усиливался. Я прошел несколько миль, когда дорогу мне преградила трещина. Она пересекала город со стороны гор в сторону эльфийского леса, но была извилиста, и один из поворотов пересекал ту улицу, по которой я шел. И именно из трещины шел тот смрад, который пропитал весь город. Я осторожно подобрался к краю и заглянул. Дна трещины видно не было из-за желтоватых испарений, похожих на туман, которые клубились в глубине. Но было слышно журчание воды – по дну текла вода. Я порадовался, что не могу разглядеть дно, – не хотел бы я увидеть то, что так воняло. На ум сразу пришли рассказы о тысячах непогребенных орков.