Сын лекаря

К нам присоединились еще четверо разумных, и теперь мы шли, окруженные со всех сторон широкоплечими молчаливыми конвоирами. Мне даже завидно стало – сам-то я особенно массивной конституцией похвастаться не мог, особенно в последнее время. Селение оказалось не так уж далеко, я еще проголодаться не успел, когда мы увидели не слишком мощный, но достаточно протяженный частокол. Явно не от разумных защита, скорее ограда от диких животных. За частоколом скрывалась аккуратная деревня. У меня даже ностальгия проснулась, не по родным краям, в родном городе все выглядело совершенно иначе, а по ощущению спокойствия и безмятежности.

За последнее время мне в таких местах бывать не приходилось. Не слишком крупные дома, сложенные из камня, выкрашенные белой краской – смотрелись очень аккуратно и празднично. Крыши покрыты черепицей. Во дворах бродила домашняя птица, свиньи, и козы – более упитанные, чем тот козел, которым мы питались последние два дня, а в остальном точно такие же. Крупные, белой масти, с большими рогами и насмешливыми глазами с горизонтальным зрачком. Вообще деревня производила очень мирное впечатление – большинство орков вид имели спокойный и расслабленный, даже оружия, за исключением коротких кинжалов на поясе, никто не носил. При виде чужаков никто не прятался, наоборот, вокруг нас собрались дети и женщины, которые с любопытством нас разглядывали. Даже не могу сказать, кто из нас с оли Лэтеар вызывал больше интереса. На нее смотрели с некоторой опаской, на меня – с удивлением.

Нас провели в самый центр деревни, где обнаружилась небольшая площадь, а в центре этой площади нечто вроде маленькой крепости. Не слишком высокая каменная стена огораживала большой двухэтажный каменный дом, вокруг которого располагалось несколько построек, и даже присутствовала площадка, на которой я заметил почти привычные снаряды для упражнений. В общем, здесь не забывали о безопасности, хотя серьезных неприятностей не ждали.

Нас провели по территории донжона и оставили в одной из построек, вызвавшей у меня очередной приступ ностальгии, – это была самая настоящая казарма на пять человек.

Сейчас она пустовала, так что домик оказался в нашем распоряжении. Наши вещи остались с нами – за исключением оружия, но выходить из здания запретили. Когда состоятся переговоры, которые позволят определиться с нашей дальнейшей судьбой, тоже не сказали. Мы оказались предоставлены сами себе, и я немного растерялся.