Сын лекаря

Как назло, взрослых рядом не было – те, кто пошел вслед за бегунами, остались позади, а до тех, кто остался в деревне, было еще далеко. Ну а я, конечно, не мог оставить все, как есть – ребенок раскровенил лицо, колени и руки, и, похоже, сломал нос – мне показалось, что в момент падения я услышал отчетливый хруст. Другие дети тоже остановились, испуганно глядя на стонущего товарища.

– Чего встали?! – рявкнул я. – Где у вас лекарь! Бегом за ним! – а сам, проклиная свою некстати проснувшуюся ответственность, подхватил ребенка на руки и продолжил путь.

Теперь не снижать темпа было по-настоящему тяжело.

Все-таки мне это удалось, так что в деревню я вбежал четвертым. Жители встретили мое появление удивленными возгласами – действительно, неожиданная картина. Один из кандидатов в придачу к цветку тащит окровавленного ребенка… Мне еще повезло, что никто не подумал плохого – а ведь могли бы. Возможно, помог тот факт, что я на ходу громко требовал лекаря. Добравшись до площади, я передал цветок оли Лэтеар, а ребенка уложил на землю.

Оказалось, что это девчонка – она была в сознании, и смотрела на меня глазами, полными боли и обиды:

– У меня нос сломался! – прошептала она. – Я теперь буду страшная и кривоносая! И никто не захочет ради меня бежать за эдельвейсами!

Мне стало смешно, но я сдержался.

– А вот в следующий раз будешь под ноги смотреть, когда куда-то бежишь! А то ведь могла бы и шею сломать, представь, во всей деревне вместо праздника – траур, – решил я закрепить воспитательный эффект падения.

Но, кажется, не преуспел. Сейчас мелкая могла думать только о своей навсегда испорченной красоте и сорвавшейся собственной свадьбе – до чужой ей дела не было. Вокруг нас начал собираться народ, женщины ахали и боялись подойти – травмы девчонки выглядели гораздо страшнее, чем были на самом деле.

– Так будет лекарь или нет? – осведомился я.

– Побежали за ней, да только она за травами ушла на дальний выпас, позавчера еще, – охотно ответила какая-то орчанка.

– И никого за себя не оставила?

– И где ученица? – поинтересовался я, уже догадываясь, какой ответ услышу.

– Так вот это она и есть, ученица-то, – ожидаемо услышал я.

– Тогда хоть перевязку чистую принесите. И мазей заживляющих, если есть. А ты, ребенок, перестань себя хоронить. Сейчас все исправим, а потом будешь показывать, чем тебя мазать, – я ваших мазей не знаю. Только и обезболивающего у меня нет, так что придется терпеть.

– Я потерплю! – прогундосила девочка.