Сын лекаря

Я огляделся, пытаясь понять, где требуется больше помощи, но никак не мог принять решение – за те секунды, что прошли с момента столкновения, строй перестал существовать, первая линия бойцов была уничтожена, и вообще, была такая неразбериха, что совершенно непонятно, где свои, а где эльфы. Особенно учитывая тот факт, что сосредоточить взгляд на чем-то одном я не мог, глаза отказались фиксировать происходящее. Я только собрался броситься наугад, как был рывком остановлен. Я позорно взвизгнул и снова обернулся назад, одновременно махнув мечом.

– Полегче, парень! – крикнул тот самый помойный, который спас меня от удара эльфа. Он без труда уклонился от моего неуклюжего взмаха. – Ты куда собрался?

– Но как же, – просипел я. – Раненых… защищать…

– Посмотри внимательно, твоих раненых уже нет. – Действительно, перед нами лежали только мертвые тела. Остальные помойные с криками убегали, а цепочка эльфов методично шагала вперед, отстреливая убегающих.

– Спасаться надо, пока нас не заметили! Сейчас мы ляжем и притворимся мертвыми.

– Вот что, парень, ложись, пока кто-нибудь не увидел. Если хочешь выжить, – прошипел мне в ухо солдат. – Если не хочешь, то милости прошу, догоняй и нападай, может, повезет, и еще одного пырнуть успеешь. Хотя вряд ли. Только не стой тут, не демаскируй меня! Не тащи за собой на встречу с псоглавым.

Ноги у меня как-то сами собой подкосились, и я плюхнулся в утоптанную траву.

– Вот и молодец. Давай, раздеваем наши подарочки.

Мне хватило ума не спросить в очередной раз, зачем нам понадобилась вражеская одежда. Действительно, судя по всему, мой собеседник знает, что делает, а мне очень хотелось остаться в живых. Пациентов защищать больше не нужно – не осталось их.

Так, лежа, я стал стаскивать с убитого мной эльфа его куртку. Мой товарищ справился гораздо быстрее и подполз ко мне.

– Эх, парень, что ж ты как неаккуратно-то его, – посетовал он.

Я промолчал. Это что ж получается, он еще и выбирал, куда ударить? С помощью знатока внутренних органов мне удалось справиться с застежками и раздеть убитого.

– Ну, чего застыл, облачайся, – прошипел человек.

Облачаться в чужие, запачканные кровью куртку и штаны мне не хотелось.