Сын лекаря

Несмотря на то что большого опыта в потреблении спиртных напитков у меня не было, сильного опьянения я не чувствовал – не могу сказать точно, но думаю, что столбик термометра в эту ночь опустился ниже двадцати градусов – какое уж опьянение на таком морозе! Постепенно оживленная беседа стала затихать, друзья разбредались по палаткам, а мне почему-то не спалось – неожиданно проснулись муки совести. Смешно, но из головы не шли мысли о невыученных билетах. Глядя на языки костра, я отчетливо понимал, что согласился на этот поход только для того, чтобы не учить, и что теперь наверняка завалю экзамен, хотя если бы проявил хоть немного твердости, мог бы отказаться от прогулки и тем избавить себя от множества проблем в будущем.

Чтобы отвлечься от этого бессмысленного самокопания, я поднялся и, слегка пошатываясь, отправился прогуляться вокруг стоянки. Минут через пятнадцать, когда в голове немного прояснилось, я решил, что пора возвращаться, и в этот момент понял, что не вижу света костра. Я даже не испугался, только удивился – ведь деревья в роще стояли достаточно редко, ветер и снегопад давно утихли, и в свете луны местность просматривалась, наверное, на километр вокруг. Уйти далеко без лыж, по сугробам я никак не мог, поэтому потерять из вида костер было невозможно. И все-таки это случилось. Во время прогулки мне все время казалось, что я вижу отблески огня и даже слышу его потрескивание, но как только я вынырнул из своих мыслей, оказалось, что ничего похожего на костер и палатки поблизости не обнаруживается.

Паниковать я не стал, а просто пошел назад по своим следам, благо были они глубокими и в лунном свете отлично просматривались. Паника начала появляться несколько позже, спустя полчаса, когда я обнаружил, что уже в четвертый раз прохожу мимо одного и того же приметного дерева, чей ствол на уровне пояса делился аж на три стволика меньшего размера. Я прошел еще один круг, чтобы убедиться. Действительно, мои следы замыкались, будто я появился прямо посреди рощи, и с тех пор несколько раз прошел по кругу.

Костра не было. Как и палаток. Поддаться панике было легко, и я это сделал даже с некоторым облегчением. Я закричал и побежал куда глаза глядят. По очереди звал каждого из своих спутников, проклинал Андрея, который завел нас в это дьявольское место, даже плакал – все тщетно. Постепенно паника улеглась – не потому, что я успокоился, скорее, просто выбился из сил. Я перестал рассекать своим телом сугробы и замедлил шаг, потом вообще остановился.