Сын лекаря

С какого перепуга честный охотник станет подчиняться грязному ночному?

– Как же… – я опешил, – они же вам сейчас подчиняются!

– Так это потому, что мы твои приказы передаем, лопух! Эх, и правда, мальчишка совсем, – махнул рукой Беар. – И когда повзрослеет? Я таким в его возрасте не был.

– Повзрослеет, – грустно уверил Хамелеон. – На войне быстро взрослеют.

В войне в это время случилось некоторое затишье – ни та, ни другая сторона серьезных действий не предпринимали, так что время на подготовку у нас еще было.

Люди пока не оправились от сокрушительных потерь последнего времени, а вот из-за чего так притихли первородные, было не ясно, и эта неизвестность всех очень нервировала.

И вот, наконец, когда наша не слишком обширная компания в очередной раз появилась в казармах, меня вызвали к коменданту:

– Вот что, Варден, вы шляетесь по полям уже больше двух месяцев, – начал комендант. – По мне, так пора уже приносить пользу. Первородные как-то уж очень тихо себя ведут в последнее время, и это хоть и радует, но также и настораживает.

Давайте-ка вы прошвырнетесь по лесу и посмотрите, чем они там заняты. А если вам удастся притащить кого-нибудь из них, будет совсем хорошо. Я не отдаю тебе приказ непременно привести пленника, – предупредил готовые сорваться у меня с языка возражения комендант, – Первородного брали в плен всего единожды, да и то вышло случайно, и я понимаю, что вы, хоть и тренируетесь, но в сказочных дриад пока не превратились. И все-таки если пленный будет, это ведь гораздо лучше, чем если его не будет, правильно? Так что отправляйтесь в лес, «тихие», пришло ваше время. И постарайтесь опять вернуться. Недели вам хватит?

Я очень сомневался, что на полноценную разведку нам хватит недели, о чем и сообщил господину коменданту.

– Хорошо, я даю вам две недели, – недовольно проворчал командир. – И постарайтесь вернуться раньше, ясно?

С этими новостями я и пришел к друзьям. Я нашел их с казарме, в нашей с Беаром комнате, потягивающими дешевое вино из изящных хрустальных бокалов.

Оба были одеты в свои маскировочные костюмы, лица и руки были вымазаны зеленовато-бурым, но вид у обоих при том был задумчиво-сибаритским. Настроение у меня было подавленным, почему-то казалось, что обучение наше хоть и трудное, но относительно безопасное, будет продолжаться еще долго, и я изрядно нервничал, но эта мирная картина привела в порядок мое пошатнувшееся душевное равновесие.