Но не было Ватаева, который звонил Ульяне. И не было Самсонова.
— Что случилось? — выпалила Ульяна.
Балашов кивнул на стул перед большим столом для совещаний.
— Беда у нас случилось, Ульяна Романовна. Был обыск с силовиками, выемка документов, — он тяжело осел в свое большое кожаное кресло. — Захара увезли. Юрия тоже.
— Куда увезли? — вмиг онемевшими губами проговорила Ульяна.
— Захара арестовали. Юрия — скорая.
Ульяна медленно опустилась на стул — не потому, что ей предложили сесть. А потому, что куда-то исчезли ноги.
Артур Балашов говорил нечто немыслимое. Как могли арестовать Захара?! Что с Юрием Валентиновичем?!
Что тут вообще произошло?!
Ульяна закрыла глаза и заставила себя медленно досчитать до десяти. Ей срочно нужно начать думать и преставать задавать себе эти панические вопросы.
Она открыла глаза, и в это же время открылась дверь и в кабинет стремительно вошел Ватаев.
— Он едет, — коротко проинформировал Ватаев. Потом обратил внимание на Ульяну. — А, хорошо, что вы здесь. Теперь на вас вся надежда, раз с Юрой такое случилось, — он повернулся к Милане.
— Ты дозвонилась до больницы?
Стоящая у окна бледная Милана Балашова кивнула.
— Да. Он в реанимации. Инфаркт. Состояние тяжелое, врачи делают все возможное.
Ватаев прошел к столу и опустился на соседний с Ульяной стул.
Уперся лбом в сжатый кулак и на какое-то мгновение замер. А потом проговорил глухо:
— Я ведь был уверен. Он ведь дал мне слово. Дочерью поклялся… — от удара тяжелого кулака начбеза по столу звякнула крышка на хрустальном графине.
— Ты уверен, что это он? — негромко спросил Артур. Он из всех собравшихся выглядел самым спокойным. Точнее, самым собранным и владеющим собой.
— Это не уверенность, Артур, это знание. Я уже позвонил кому надо. За всем этим маски-шоу стоят люди Антона Балашова. — Что-то от окна прошипела Милана, а Марат продолжил: — Он сейчас сам приедет. И будет предъявлять нам условия капитуляции.
— Что нам инкриминируют? — внезапно словно со стороны услышала Ульяна свой голос.
Хотя как будто бы и не ее, чужой какой-то. Пока она молчала, а говорили другие, общая картина сложилась в голове. Но дьявол, как известно, в деталях. Кстати, о дьяволах. Что же вы так неаккуратно с сердцем, Юрий Валентинович, у вас же, как у Кощея, оно должно быть за семью замками! А Захар? Так, об этом сейчас нельзя. Нужны детали, факты, много!
— Мошенничество в особо крупном размер, уклонение от уплаты налогов. Что-то еще, — медленно проговорил Артур Балашов.
