— Улюшка, вставай, уже начало девятого. Давай за стол садиться, старый год провожать. Гость у нас.
Уля села, нещадно зевая и прикрывая рот. Голова была тяжелой — как и всегда, когда спишь вечером. Ульяна тряхнула головой, убрала волосы от лица и подняла, наконец, взгляд.
В дверном проеме, с бутылкой шаманского и ананасом, стоял Захар.
— Ну, чего ты встал в дверях-то! — как будто привычно ворчала на Захара Настасья Капитоновна, выглядывая из-за его плеча. — Пойдем на кухню, бутылку твою в холодильник уберем, да этого зверя хитрого колючего… Чего с ним делать, а? Ты хоть знаешь, как его резать-то, этот ананас?
— Разберемся, Настасья Капитоновна.
— Ну и пошли. Дай девчонке в себя прийти, а то встал и зенки вылупил.
Захар хмыкнул, подмигнул Ульяне, развернулся и вышел.
А Ульяна со стоном снова уткнулась в подушку. Вот же гад!
Выбрал время! Когда она спросонья, лохматая и мало что соображает. Но сама она при этом улыбалась. Глупо и счастливо улыбалась.
***— А чего это ты, Захар, удумал с нами Новый год встречать? Ни разу не встречал у меня, сколь рядом живем, а тут вдруг, — Настасья Капитоновна накладывала Захару на тарелку всего понемногу.
— А вы против, Настасья Капитоновна?
— Была бы против — так бы и сказала. А я спросила — чего передумал?
— Да так, — Захар пожал плечами и взял протянутую тарелку. — Разнообразия захотелось. И вашей вкусной еды.
— От жук! — рассмеялась Настасья Капитоновна. — Ты и завтра еще приходи. Мы тут завтра петь будем!
Захар страдальчески изогнул бровь и исподтишка бросил взгляд на Ульяну.
Она едва сдерживала улыбку. Улю не покидало ощущение, что они с Захаром два школьника на уроке у строгой учительницы. А еще — ощущение какой-то общей тайны. И про собственные сомнения и самокопания забылось совершенно, будто их и не было.
— Спасибо, я подумаю, — Захар наколол на вилку ломтик розовой ветчины.
— Подумай, подумай. И дай-ка мне пульт, вон он, на краю стола лежит.
А дальше Ульяна и Захар оказались единственными зрителями уникального представления под названием: «Настасья Капитоновна смотрит новогодние программы».
Они ели всевозможные вкусности и слушали, как Настасья Капитоновна комментирует происходящее на экране телевизора, вступает в полемику с ведущими и артистами, которая время от времени перемежается рассказами из длинной и богатой на события жизни Настасьи Капитоновны. Ее устраивало, что Ульяна и Захар взяли на себя роли молчаливых слушателей, самих же Улю и Захара это тоже более чем устраивало.
