Сын мэра

Морщась от нежелания с ней это обсуждать, все же принимаю вызов.

- Дашуня… дела как у тебя?.. – голос принадлежит ей, но звучит очень странно, я сразу напрягаюсь.

- Нормально, а у тебя?

- Лучше всех! – смеется как-то с надрывом, и тут до меня доходит, что она пьяна.

- У тебя все в порядке?

- В полном, Даша! Звоню, чтобы счастьем своим поделиться, - то ли плачет, то ли хохочет, - а то его так много, боюсь, не унесу!

У меня от ее слов и голоса внутри холодом все сковывает. Потому что я совершенно не знаю, как вести себя в подобных ситуациях.

- Тина… успокойся, пожалуйста… Расскажи, что случилось.

- Ничего не случилось, все, как обычно, - всхлипывая, проговаривает устало, - я снова сорвалась и позвонила ему, а он снова меня послал.

- Кто? Парень твой? – спрашиваю участливо.

Она, кажется, немного успокоилась. По крайней мере, больше истерически не смеется и не кричит.

- Саша, - отвечает тихо, - родственничек твой.

Неприятные ощущения в груди усиливаются.

Молчу и дышу через раз."

"- Я думала, он из-за Власовой на меня не смотрит… все ждала, когда они расстанутся…

Тина хрипло смеется, а потом громко шмыгает носом.

- А оказывается, я ему в принципе не нужна.

Слышать это неприятно. Я чувствую себя мерзко и гадливо. Хочется требовать, чтобы она замолчала, перестала выворачивать передо мной душу наизнанку. Заявить, что никакой он мне не «родственничек» и что она не имеет права ему звонить.

Безумно хочется бросить трубку, но что-то меня останавливает. Я продолжаю малодушно слушать.

- Не могу я его забыть, понимаешь… Я сразу в него влюбилась, с первого взгляда… - голос ее звучит все тише и тише, паузы между словами все длиннее.

- Даша…

- Что?..

- Он говорил хоть раз обо мне?..

Ни разу от него не слышала. Сказать об этом Тине – жестоко, солгать – у меня язык не повернется.

- Мы с ним мало общаемся, я же говорила… Очень редко.

- Помню – помню… - в динамике прерывистые вдохи, словно она еле сдерживается, чтобы снова не расплакаться.

- Ладно… забей… Забудь все, что я сказала. Мне просто не с кем поделиться больше.

- Ничего страшного, - мямлю еле слышно, а когда она отключается, еще с минуту сижу, не шевелясь.

Чувствую себя ужасно. Будто поковырялась грязными руками в чужой ране. Стыдно за нее и за то, что я позволила ей так передо мной обнажиться.

А еще я ревную.