Сын мэра

- Хватит… - он не слышит, - остановись, Саша!

Не переставая ласкать руками, он поднимает на меня затуманенный взор.

- Алина… ты забыл про нее?..

- Забыл… - кивает замедленно, - рядом с тобой каждый раз забываю…

Он произносит это так просто, так откровенно, что у меня спирает в горле. Это так сильно походит на то, что чувствую я.

Меняясь сбившимся дыханием, смотрим друг другу в глаза. Саша молчит, очевидно, вспомнил о своей девушке и о причине своего визита."

"Я, глотая разочарование, начинаю поправлять на себе белье.

- Я извинилась перед твоей Алиной, - произношу приглушенным голосом, - если надо, извинюсь еще раз. Разблокируй двери.

- Сначала из черного списка меня вытащи, - говорит он, гладя руками мою спину.

- Дверь открой, Саш…

Отрицательно качает головой и, порывисто прижав к себе, зарывается носом в мои волосы.

Я снова слабею, но, собрав ошметки воли в кулак, глазами нахожу на панели кнопку блокировки, жму на нее и распахиваю дверь.

- Перестань, мне идти надо… пусти…

Греховцев отпускает, снимает с меня свои руки и откидывается на спинку сидения. Я как можно аккуратнее, чтобы, не дай Бог, не поцарапать обувью дорогой салон, перекидываю ногу и выхожу из машины.

- Даш… Даша…

- Не вздумай влюбляться. Это ничего не значит, - бросаю через плечо.

- Номер мой разблокируй! – летит вдогонку.

Пока иду до общежития, тщетно пытаюсь успокоиться. Восстановить дыхание не получается, в горле давит ком, а по телу еще гуляет то странное тепло.

Как я в комнату пойду? Там же Света. Где спрятаться?

Прохожу через турникет и медленно поднимаюсь на свой этаж. Можно было на лифте, но это очень быстро. А мне нужно время.

Оказавшись на лестничной площадке четвертого этажа, встаю у окна. Смотрю с высоты на его машину. Он все еще там.

Прижимаю подушечку указательного пальца к стеклу, обвожу ее по контуру.

Мне не нравится то, что с нами происходит. Каждая встреча, каждое наше столкновение высекает искры, из которых тут же разгорается пожар.

Не приведет это ни к чему хорошему. Рано или поздно мы окажемся в постели. Эта мысль вызывает волнительный трепет и непреодолимое желание покрепче стиснуть ноги.

Неправильно это – так хотеть чужого парня.

Наконец, зажигаются фары Лексуса, и машина, сдав назад, выезжает со стоянки. Смотрю ей вслед, пока она не исчезает за поворотом, и только потом возвращаюсь в комнату.