"
"— Я так и думал, — его голос звучит спокойно, но с неким авторитетом. — Чтобы ела минимум три раза в день! Поняла?
Странная забота с его стороны, но черт побери, мне это приятно.
— Поняла, — киваю.
Тимур возвращается к готовке, а я стою рядом, не зная, что делать. И от этого возникает странное чувство беспомощности.
— Идём, садись, — через пару минут говорит он, подвигая мне тарелку с омлетом и обжаренными овощами.
Я сажусь за стол, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Смотрю на тарелку перед собой и вдруг понимаю, что мне действительно нужно это — простое, тёплое внимание, забота, хоть и непривычная от него.
— А вы? — спрашиваю, надеясь, что это хоть немного смягчит нашу неловкую обстановку.
— Буду, только в спальню схожу за телефоном, — он улыбается уголками губ.
Тимур разворачивается и выходит из кухни, оставляя меня наедине с тарелкой омлета. Я пододвигаю стул поближе к столу и, машинально накалывая вилкой кусочки овощей, невольно размышляю над всем происходящим.
Всё это кажется каким-то сюрреалистичным. Тимур, строгий и всегда сдержанный, вдруг проявляет заботу, причём в такой тихой, почти домашней манере, которая никак не вписывается в его образ.
Этот мужчина всегда держит дистанцию, скрываясь за маской недоступности. А теперь он на кухне, готовит омлет и требует, чтобы я питалась три раза в день. И что самое странное — мне это нравится.
Я делаю первый укус и понимаю, что еда действительно вкусная. Вроде бы, обычный омлет, но на вкус очень даже.
Тепло от него постепенно разливается по всему телу, как будто возвращает меня в реальность, из которой я хотела сбежать утром. Может, мне нужно больше таких моментов — простых, без излишней суеты и беспокойства.
Через минуту Тимур возвращается с телефоном в руке и садится напротив меня. Он открывает телефон и начинает что-то просматривать, мельком глядя в мою сторону, как бы проверяя, ем ли я. В тишине слышно только звяканье вилки о тарелку и тихий гул телефона.
— Что у тебя сегодня по плану? — спрашивает он, не отрываясь от экрана.
— Нужно отвести Даню на занятия, — отвечаю, накалывая последний кусочек омлета. — А потом поеду в торговый центр, надо ему осеннюю курточку купить.
Он кивает, видимо, ничего особенно не планируя отвечать. Но его молчание на этот раз не напрягает. Даже наоборот — оно становится чем-то привычным, спокойным.
— Я сегодня раньше освобожусь. Могу вас с Даниилом забрать после занятий.
