Сын олигарха

Раскинув руки, позволяет хозяйничать. Трусь о него лицом и носом, завтракая запахом его тела."

"Он такой тёплый. Он такой родной. Такой мой. Я сама им пропитана с ног до головы.

- Кудряш, я немного спешу… - говорит, начиная двигать мои бёдра по своим.

От остроты ощущений сжимаю ноги.

- Мы быстренько… - выпрямляюсь, раскачиваясь на нём и упираясь ладонями в его плоский татуированный живот.

Его руки ныряют под мою футболку. Пальцами задевает ноющие соски. Обводят. Ласкают.

- Ммм…

Прогнувшись в спине, запрокидываю голову и накрываю его руки своими.

Издаю блаженный громкий  стон в потолок.

Рука Макса выползает из под футболки, пальцы быстро проверяют меня между ног.

- Резинка… - хрипит он, оттягивая свои трусы.

- Оооооохххх… - хнычу, роняя голову на его грудь и зажмуриваюсь.

Трусь о свой любимый каменный стояк, теперь без препятствий. Самый каменный и самый красивый стояк в Москве. В мире!

У меня совсем едет крыша.

Я влюблена в член Немцева. В его размер, вкус и цвет.

Хватаю висящие на спинке дивана “Левисы” и достаю из заднего кармана презерватив.

Вгрызаюсь в пакетик зубами, протирая рукой сонный глаз. В моем исполнении вскрытие презерватива выглядит настолько асексуально, что я радуюсь полумраку. Макс обхватывает себя рукой, подставляя мне свою эрекцию, которую мы с первой попытки одеваем в тонкий латекс.

Опускаюсь не него и падаю на каменную грудь. Дальше он все делает сам. Под наши сбившиеся дыхания и тихий палевный скрип дивана.

- Тсссссс… тихо, малыш…

- Мммммм…

Кусаю его плечо, пропуская через себя оргазм.

Свой и его.

Макс сжимает мои бёдра до боли, почти до боли глубоко врываясь в моё тело с утроенной скоростью. С тихим протяжным мычанием делает два очень резких толчка и обнимает меня руками, прижимая к себе. Целует мой висок. Грудью чувствую, как колотится его сердце.

Это… идеально…

Я не смогу лечь под другого мужика. Никогда. Только под этого. Только с ним. Больше ни с кем другим.

Из уголка моего глаза вытекает слеза.

Потому что меня переполняют эмоции! Переполняют настолько, что вдруг с жаром брякаю ему на ухо:

- Я тебя люблю… - тараторю с придыханием.

- люблю… люблю… люблю…

Сколько можно держать это в себе?

Затыкаюсь, положив лоб ему в плечо, и жду…

Жду, притаившись и прикусив губу.

Я не понимаю, чего жду, потому что Немцев молчит, выравнивая дыхание и чертя большим пальцем круги по моей голой ягодице.

- Мне надо ехать, - хрипло говорит он.

И всё?!

- Угу.

Скатываюсь с него и заворачиваюсь в тёплое одеяло.