Сын олигарха

Упорно не позволяю ему этого, не решаясь взять из его рук деньги или что-нибудь ещё. Он здоровый, наглый и посторонний. И его внимание меня напрягает. Парень молча кладёт деньги на стойку, поняв, что я не собираюсь с ним флиртовать или трахаться в туалете. Или какого там чёрта ему от меня нужно?

Провожаю его блестящий затылок взглядом до самых дверей, откуда, сжав челюсти, за мной наблюдает Макс.

Мне хочется показать ему средний палец, но вместо этого отворачиваюсь, делая вид, будто в упор не вижу лежащих передо мной денег.

Глава 12

“С Рождеством, веснушка”, - всплывает на экране моего нового телефона зелёный квадратик сообщения.

“Веснушка…” - фыркает мой внутренний голос.

Упрямо сжав губы, переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы не бесил.

Это продолжается уже два дня. Я не отвечаю. Даже не думаю отвечать. Я даже номер его не сохранила! Зато сразу как-то выучила, просто браво.

Вот зачем он пишет?

“Привет, это Макс"".

Привет и пока.

“Собираюсь в Центр, не хочешь прогуляться со мной?”.

Пфффф, а может ты со мной?

“Понял”.

Ничего ты не понял.

“Я вижу, что ты читаешь”.

Больше не буду.

Это малодушно.

Ведь можно просто написать ему “отвали”, и он отвалит, уверена. Вместо этого я играю в трусливую молчанку.

Неразумная часть меня побеждена моей разумной частью, и она во все колокола трезвонит о том, что всё “это” мне ну вообще ни к чему. Господи, ему девятнадцать! Он ветренный и любвеобильный мажор в затянувшемся пубертатном периоде. Очень харизматичный и такой уютный.

Это ничего не меняет.

Зачем мне вообще с ним общаться? Это не серьёзно. Дружить… чушь собачья…

- … в общем, я уже два раза ездила в магазин, чтобы полюбоваться теми стульями… - мечтательно вздыхает мама, мясницки разделывая восхитительную домашнюю индейку. - Летом... поставим на даче столик и стульчики эти, чаю заварим…

Звучит здорово…

Осталось только эти стулья купить. Плетёные дачные стулья с деревянным каркасом...

Восхитительно...

Нужно брать четыре, не меньше.

- Светлана, не в стульях счастье, а в людях, - подаёт голос папа, зная, что стульев ей пока не видать. - А что думает моя дочь? Почему она сегодня не разговаривает?

В нетерпении подставляю тарелку, прося жалобно:

- Можно мне ножку?..

- Можно, - довольно улыбается мама, заполняя мою тарелку.

Принимаюсь за еду, с теплотой осматривая добротно подсвеченную фонариками кухню.

Я люблю своих родителей.