Сын олигарха

Как ватная, тянусь к ручке, но на дверях срабатывает блокировка.

- Какого фига ты делаешь?! - возмущаюсь и бью ладонью по стеклу.

Машина тут же трогается, а я реву, глядя на удаляющуюся в туман фигуру.

Глава 31

- Ты что, заболела? - озабоченно спрашивает мама, заглядывая в моё лицо. - Может, приляжешь?

- Да… - вяло говорю я, ковыряя вилкой салат.

Вычленяю из «Оливье» горох.

Горох отправляю направо, а все остальное - налево.

ОН делал так, когда я изобразила для него «Оливье» в первый и последний раз.

Сидел и молча доставал горох из «Оливье», намекая на то, чтобы больше я его никогда не готовила.

Гурман чертов.

К глазам внезапно подкатывают слёзы.

Горох расплывается.

Опускаю подбородок и утираю нос, пока мама взбивает «приляг-среди-бела-дня» подушку.

Теперь сама ненавижу этот горох. Зелёный, как его глаза.

Я уже три дня не работаю. Могу и поспать, как трутень.

Прямо в четыре дня.

- Папа что, во Владик за хлебом пошёл? - спрашиваю с претензией, поджав губу."

"- На Аляску, - хмыкает мама. - А что, тебе хлеба не хватает? Хочешь хлебушка?

Я хочу… своего Немцева!

- Хочу «Медовик».

- Ну, вот. Сказала бы. Я бы сделала…

- Ладно, не надо, - неблагодарно капризничаю я.

- Ты чего такая? - тихо спрашивает мама за моей спиной. - Мне тетю Марусю вызвать?

Тетя Маруся - наша соседка. И она городская сумасшедшая, которая любит таскать меня за щеки. А ещё она ставила мне уколы с витаминами. В детстве.

- Что бы она меня пытала? - Кладу вилку и плетусь к щедро укомплектованному дивану, подтянув свои спортивные штаны.

Мне внезапно плевать на то, как я выгляжу. Какая разница, как я выгляжу?

- Тогда рассказывай сама, - осторожно просит мама.

Садится на край дивана, заботливо подтыкая под мой бок тёплое одеяло.

Кусаю его, отвернувшись к стенке, и скулю в подушку.

Вот в чём дело!

- Евгения… - ахает она в панике. - Прелесть наша…

Плачу.

В голос.

Мне плохо уже три дня. Именно столько от этого кретина нет вестей! Скинул бы смс: “жив, здоров, бухаю”. Я бы спокойно себе страдала дальше! По нему.

Знаю, что он не бухает и не чудит. Просто знаю. И не отвечает. Ни на звонки, ни на смс.

Нет, то, что он жив, я и так знаю.

Славик заезжал за ноутбуком и рюкзаком на следующий день, а потом... отчалил в Москву.

- Мммм… - мычу в одеяло.

Это нормально? Он прислал за своими вещами Славика. Пусть забирает! Мне всё равно...

- Господь вседержитель! - в панике восклицает мама.

Рыдаю.

“Ниченезнаю” - единственный ответ моего бывшего лучшего друга.