Белов аккуратно убрал руку мужчины со своего плеча и серьезно спросил:
– А справитесь?
Галет покачал головой и так же серьезно ответил:
– Ну, мы постараемся…
Как раз в этом у Александра были серьезные сомнения: техника блиц-допроса была разработана значительно позднее. Он уже собирался высказать свои соображения, но тут неожиданно появилась Светлана. Увидев Белова, она бросилась к нему со всех ног, крича:
– Саша! Ну вот где ты был?! Мы тут с тетей Верой все глаза проглядели, а ты!.. Нехороший мальчишка!
Александр было улыбнулся, но вдруг по спине его пробежал легкий озноб.
Он уловил в Светланиных речах те самые интонации собственницы, которые много раз слышал у кандидаток на руку и сердце простого офицера спецподразделения, в той, другой жизни. «Долбануться! Надо же: от горшка два вершка, а туда же! В хозяйки метит, – Саша глубоко вздохнул. – И ведь не отвертишься: при таком папе в мужья нельзя получить разве что папу римского. Да и то – не факт…»
Он повернулся к Светлане и раскрыл объятия:
– Сестренка! Ну, прости, Светик, прости, – говорил он извиняющимся тоном висящей на нем девочке.
– Меня в Коминтерн возили. Думали, что о моей матери что-то стало известно… Кому-то показалось, что она жива…
Светлана немедленно отпустила Сашку, потупилась. Потом погладила его по руке, заглянула в глаза:
– Нет? Не твоя мама?.. – Ее глаза быстро повлажнели. – Ты же знаешь: у меня мама тоже… умерла… – Она снова погладила его по руке. – Я понимаю… – И всхлипнула.
Белов вдруг почувствовал себя мерзавцем.
Его мать – мать старшей его половины, умерла, причем давно, а Светлана еще жила такой страшной потерей. Он приобнял девочку, погладил по голове…
– Ха! Тили-тили-тесто, жених и невеста! – пропел, дразнясь, неизвестно откуда вынырнувший Василий. – Скоро-скоро обвенчают, скоро поп благословит!
Светлана покраснела, вырвалась от Саши и набросилась с кулаками на брата. Белов нахмурился и отошел в сторону, не желая слышать криков и воплей дерущихся родственников. Но долго его одиночество не продлилось: к нему подошел смущенный Василий и, глядя в сторону, выдавил:
– Немец, ты… это… Ну, я – дурак… в общем… А я ж не знал, куда и зачем ты ездил… Мир?
– Проехали, – миролюбиво сказал Саша и протянул ему руку.
– Мир. Только, Вась, ты не обижайся, и Артему со Светкой скажи: мне бы одному побыть, ага?"
"– Ага, – понятливо согласился Василий. – Немец, ты тогда в библиотеку иди. Там никого нет, а оттуда, если охота, можно вообще – в подвал уйти.
