Саша сделал несколько глубоких вдохов и осторожно спросил:
– А вот это – нормально, если станкостроением, черной металлургией, вооружением и боеприпасами занимается один и тот же наркомат? Орджоникидзе, наверное, – очень хороший человек, но разве одному под силу такую разнонаправленную махину на себе волочь? – Он вдруг хмыкнул. – Ему бы еще до кучи химией и нефтью пополам с электроэнергией заняться – вот была бы сказка…
Сталин издал короткий звук, похожий на рычание. Белов вскинул голову:
– Господи святый и правый! Неужто?! Так у вас что – Совет народных комиссаров из одного Орджоникидзе состоит? Нет, правда? Авиацию тоже он ведет?! Да вы чего?! – Он спрыгнул с дивана, точно подброшенный невидимой пружиной, и подскочил к столу.
– Товарищ Сталин, да вы что?! Как же можно все это в одних руках соединять? Там же время отклика[132] такое получается, что четыре месяца – это вообще ни о чем!
Сталин, стиснув зубы, слушал Александра. Лицо его превратилось в застывшую мертвую маску. Трубка давно прогорела и погасла, но он не замечал этого.
А Белов, распалившись, уже кричал:
– Авиация, вооружение, топливо, машиностроение, металлургии черная и цветная, химия и что там еще? И все это – один наркомат? «Один народ, один рейх, один фюрер»[133], блин! – Тут ему в голову пришла еще одна мысль, и он продолжил с еще большим напором: – Вы, значит, планируете средства на электрику, химию, авиацию, а потом все это попадает в руки одного наркомата, где благополучно перераспределяется, и в результате вместо азотной кислоты на-гора выдается эн чугунных чушек, так, что ли?!
Иосиф Виссарионович скрипнул зубами: Белов чутьем человека из будущего угадал основную проблему советской промышленности, а вернее – ее планирования.
Именно по этой причине ЦК уже давно пытался разделить Наркомат тяжелой промышленности на несколько отдельных наркоматов, но каждый раз эти попытки упирались в противодействие Орджоникидзе, который упорно не желал делиться специалистами и передавать их кому бы то ни было, выпуская из-под собственной руки…
– А есть еще лучший вариант, – продолжал Саша, – если по авиации план выполнят на пятьдесят процентов, а по кирпичам – на двести.
Суммарное выполнение плана – сто двадцать пять процентов, можно премию наркомату выписывать. А летать на кирпичах…
Саша указал на листки на столе:
– Ну и какие же вопросы появились у специалистов этого меганаркомата? – Белов вложил в свой вопрос максимум ехидства.
