Тут он осекся, испугавшись, что ненароком зацепил что-то, что может обидеть его молодого-старого товарища. Но Белов совершенно не обиделся. Впившись молодыми зубами в кусок истекающего соком мяса, он покачал головой:
– Так ведь, Христо, с кем же мне тут танцевать? Тут же самая юная молодка лет на пять меня старше будет. Нахрена ей с малолеткой-то вязаться?
Боев с секунду молчал, переводя услышанное на понятный язык, потом широко улыбнулся:
– Товарищ Саша, ты совсем глупый? Да если здешние момичетата[234] узнают, КТО их приглашает на танец – очередь будет до самой Волхонки стоять! – он ухмыльнулся ещё шире.
– А если тебе придёт в голову сообщить, что с одной из них ты переспишь – они прямо здесь раздеваться начнут. На скорость!
Младшую половину моментально кинуло сперва в жар, потом – в холод. А старшая половина с улыбкой поинтересовалась:
– И от кого же это они могут узнать? Христо, ты мне по дружбе не расскажешь?
Боев промолчал, лишь стрельнул глазами куда-то в сторону. Белов проследил направление: там стоял веснушчатый Куусинен и что-то негромко растолковывал красивой крепко сбитой девушке лет двадцати пяти.
Та недоверчиво повернула голову, неверяще тряхнула коротко стриженными белыми волосами, а потом просто-таки впилась в Сашку жадными глазами. Именно в этот момент музыка прекратилась, танцующие пары разбрелись по местам, а к Белову с Боевым подошел Димитров. Рядом с ним был высокий крепыш с суровым, каменным лицом:
– Товарищ Саша? Разреши представить тебе товарища Пика[235].
Крепыш пожал тонкую юношескую кисть:
– Вильгельм.
Вы – тоже немец, Александер?
– Да. И горжусь этим.
– Это прекрасно, – Пик улыбнулся холодной улыбкой Каменного гостя. – Всегда приятно осознавать, что за нашу родину сражаются не только взрослые, – он кивнул на орден Красной Звезды на груди Белова: – Вы состояли в Юнгфронте?
– Не успел… – Сашка усмехнулся, – нос не дорос."
"Последнее он произнес по-русски, и Вильгельм Пик глубоко задумался, пытаясь соотнести членство в коммунистической молодежной организации с размерами Сашкиного носа.
Димитров хмыкнул и коротко пояснил значение русской поговорки.
Вильгельм Пик засмеялся:
– Ну, я полагаю, это не трудно исправить. Элеонора, – махнул он кому-то рукой. – Подойди на минутку.
Возле стола появилась та самая фигуристая блондиночка.
– Познакомьтесь: моя дочь, Элеонора[236], товарищ Александер Белоф-Сталин.
Девушка приятно покраснела, затем протянула Сашке свою крепкую сильную руку:
– Элеонора, можно Эли.
