Связываться с рабоче-крестьянской милицией, имея под полой курточки заряженный револьвер, в планы Саши не входило, так что он почел за благо выполнить законное требование и легко соскользнул с «колбасы» прочь.
После трамвая Бугор, видимо, успокоился, и теперь шагал уже спокойно. Дом, к которому мясник привел Сашу, выглядел каким-то покосившимся и неуютным. Но Белова это не смутило: уж он-то хорошо знал, какие хоромы могли скрываться за непритязательной внешностью. По многим приметам Александр распознал «малину» местного криминалитета и собрался.
Домик охраняли. Несколько молодых парней со снулыми, чуть дебильными лицами, бестолково слонялись вокруг, бездарно изображая праздношатающихся. Оценив их расположение, Саша перешел на другую сторону улочки, дождавшись удобного момента, нырнул в пышный куст давно отцветшей сирени и затаился, дожидаясь смены караула.
Организация воровской караульной службы приятно удивила и обрадовала бывшего полковника. Явившийся на смену «часовой» был один! Теперь оставалось только дождаться ухода старой смены.
Стоявший на стрёме шпаненок-переросток даже не дёрнулся, когда ему в голову прилетела нунчаку, и плавно, словно в замедленной съёмке, стёк на землю. Александр оттащил тело в тень, быстро прошёлся по карманам и на секунду опешил, разглядывая трофеи.
Рядом с примитивным кастетом, небрежно выточенным на станке, оказался великолепный стилет, отлично сбалансированный, с фигурной рукоятью и бархатными ножнами. Разглядывая тонкое трехгранное лезвие, Саша разглядел клеймо миланского оружейника примерно шестнадцатого столетия.
Как такое чудо, сделавшее бы честь любому музею, оказалось в корявых руках этого генного мусора? «Чудны дела Твои…» – задумчиво пробормотал Александр, упрятал стилет в рукав и двинулся к дому.
У дверей он остановился, несколькими упражнениями вогнал себя в боевое состояние… «Погнали!»
На первом этаже дома было относительно тихо, и лишь трое урок распивали какую-то белёсую мутную жижу из четвертной бутыли.
Словно молния, нунчаку прошлась по головам бандитов, и все трое полегли, даже не успев потянуться за стволами.
Контроль Саша делал теми же нунчаку, беря в захват и ломая шею. В карманах пьянчуг, кроме финок из дрянной стали и самодельного кистеня в виде гирьки на ремешке, отыскался потертый браунинг, который Сашка также прибрал себе, здраво рассудив, что невредно иметь пистолет с куда меньшим усилием на спусковом крючке, чем у нагана. Для его не слишком-то сильного детского тела это было важно.
