– А если есть сомнения в возрасте товарища Белова-Сталина, – совершенно неожиданно произнёс Ворошилов, – то высокое звание будет гарантировать полное подчинение бойцов и командиров… – И, увидев непонимающие взгляды, пояснил свою мысль: – Начиная с определённого звания, военнослужащий уже не обращает внимания на того, кто это звание носит. Если в петлицах – три ромба, то психологически боец или командир просто не могут поверить, что перед ними – мальчишка, не достигший даже призывного возраста[383].
Он будет видеть только три ромба, а кто их носит – неважно. Командованию виднее…"
"Сталин молчал и слушал. Ни экспрессивная речь Будённого, ни заступничество Кирова и Мануильского не были для него неожиданностью – Александр был любимцем как старого казака, так и наркома внудел, и всех коминтерновцев без исключения. Но выступление на стороне Сашки Ворошилова его несколько удивило – Белов и Ворошилов не слишком близки. Когда же за присвоение высокого звания и назначение комиссаром корпуса высказался Берия, удивление возросло, а уж после заступничества Молотова и Чичерина оно перешло в настоящее изумление.
«Если сейчас ещё и наркомздрав за него выступит, – подумал Сталин, – останется только признать, что товарищ Саша – колдун!» Но Семашко молчал. В конце концов, назначения и воинские звания – не его епархия. Вот если бы товарища Белова-Сталина рекомендовали к присвоению звания корпусного военврача…
– Что, товарищи? Обложили старого грузина, точно медведя в берлоге? – Сталин вздохнул.
– Хорошо, предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы присвоить товарищу Белову-Сталину звание дивизионного[384] комиссара и отправить в распоряжение командира экспедиционного корпуса? Кто против? Воздержался?
«За» оказались Берия, Молотов и Чичерин, «против» – Будённый, Ворошилов и Мануильский. Семашко воздержался.
– Значит, – подвел итог Иосиф Виссарионович, – предложение проходит большинством голосов.
Потому что товарищ Сталин – тоже «за».
Семён Михайлович закусил ус и буркнул: «Несправедливо». Сталин повернулся к Ворошилову:
– Товарищ Ворошилов, подготовьте приказ…
– Товарищ Сталин, а у вас – два голоса? – раздался негромкий вопрос из тени.
– Что?!
Галет сидел неподвижно, и на его тонких губах змеилась легкая улыбка…
– Что?!
– Я голосовал «против».
