– И он продемонстрировал громоздкий пистолет в деревянной колодке. – А говорит – ни черта не понятно. Вы его поспрошайте, а я товарища Али Кельменди поищу.
– Кто вы такой? – по-немецки спросил Сашка, а потом повторил свой вопрос на французском.
Услышав речь берегов Сены, доброволец – молодой кудрявый парень лет двадцати пяти, встрепенулся:
– Меня зовут Энвер. Фамилия – Ходжа[417], – быстро затараторил он. – Я – коммунист. Нам сообщали, что летом будет восстание, но я опоздал. Видите ли, товарищ Белов, я работаю секретарём консульства Албании в Брюсселе, и мы с товарищами слишком поздно узнали о провале восстания… – Он, извиняясь, чуть жалобно улыбнулся и слегка развел руками.
– Вот мы здесь и остались… А тут вдруг звонок от товарища Кельменди… Мой друг пошел остальных известить, а я… Вот… – Тут он окончательно сбился, стушевался и замолк.
Александр почесал в затылке. Насколько он помнил, этот человек был в той, другой, прошлой будущей жизни лидером Албании и самым верным сталинцем. Да к тому же отличался абсолютным бесстрашием и какой-то холодной яростью ко всем изменникам делу Ленина-Сталина.
Но сейчас перед ним стоял мальчик с еврейской или цыганской внешностью, которому только скрипочки в руках не хватает…
Силен дьявол соблазна! Сашка уселся поудобнее и спросил:
– На скрипке играешь?
– Да… – растерянно ответил Ходжа. – Правда, не очень хорошо… А что, надо сыграть?
Белов засмеялся и хлопнул его по плечу:
– Пока ничего не надо. Вот с этой скрипкой, – он указал на пулемет, – управляться умеешь?
Энвер Ходжа осторожно оглядел произведение чешских оружейников и честно сознался:
– Нет.
С этой моделью я незнаком. Я «Гочкис» знаю[418]… – Тут он тоже улыбнулся. – Хотя это не скрипка, а скорее – виолончель…
Сашка снова рассмеялся и отправился вместе с новоприбывшим в «арсенал» – одну из караулок, куда свалили трофейное оружие. Там он вручил Ходже маузеровскую винтовку и подсумок с патронами, попутно разъяснив, что пистолет Маузера – вещь хорошая, но и винтовку тоже иметь полезно.
– Парк большой, твой пистолет не добьет. А тут хоть по самолетам лупи…
Передав будущего лидера новой Албании подошедшему Кельменди, Сашка связался с Римом. Муссолини клятвенно заверил его, что наступление итальянской Красной Армии развивается и вот-вот передовые части войдут в Тирану. Успокоенный, он снова уселся на трон и задремал, руководствуясь мудрым правилом: «Солдат спит – служба идет…»
Однако наступления на Тирану в тот же день не последовало.
