И доказать, что скучно с ними не будет…
– …Санти! Санти!
– Чего тебе?
– Вон там! Видишь, возле куста? Двигался кто-то…
– Не видел…
– Да ты слепой, точно крот! А у меня – глаз сокола! Я тебе говорю: двигался кто-то…
Лязг пулеметного затвора.
– Ладно, как говорили в Абиссинии руссо: осторожного и Иисус бережет. Сейчас проверим…
Дробный перестук пулеметной очереди. В ответ гремят винтовочные выстрелы…
– Верно, Тони. А ну-ка, давай: чеши к лейтенанту и скажи, что тут засада албанцев. А я им сейчас еще добавлю…
Патруль берсальеров решительно вступил в бой…
– …Что там, Джованни?
– Пулемет чешет, товарищ старший легионер! Албанская засада!
Козимо Брази, получивший за немецкий поход медаль «За отвагу» – лично подорвал гранатами польский танк «Рено», сдвинул набекрень каску, потом подтянул подбородочный ремень и резко свистнул в четыре пальца.
– Ко мне! Люка, возьмешь четверых и обойдешь этих гадов с тыла. Остальные – со мной, вперед! Ребята, покажем этим королевским псам, что марксизм это – победа!
Передовой дозор дивизии краснорубашечников «Rossa Roma»[420] мгновенно рассыпался, уходя от пулеметного огня, и ответил на обстрел слаженными винтовочными залпами.
Одновременно с этим пятеро лучших гранатометчиков поползли в обход. Имеющие фронтовой опыт бойцы вжимались в землю и старались не шуметь. Сейчас они обойдут проклятых албанцев и покажут им, как умеют воевать настоящие коммунисты…
Атаки жандармов и албанской армии на королевский дворец в Тиране прекратились лишь с наступлением темноты.
Наконец небольшой гарнизон перевел дух, и бойцы смогли немного отдохнуть, но Сашке такая роскошь была недоступна. Во главе десятка албанских коммунистов он принялся за инвентаризацию имевшихся во дворце запасов. Белов уже давно понял, что тщательно разработанный план албанской операции полетел к чертям, так что требовалось разобраться: сколько они смогут продержаться, с учетом наличного оружия, боеприпасов и продовольствия?
На кухнях и в кладовых нашлось достаточно самых разнообразных продуктов, но поваров не имелось, поэтому обошлись ветчиной, яблоками, сыром и сухими бисквитами.
Кто-то из албанцев вызвался сварить на всех кофе, и это оказалось единственным горячим блюдом в их меню.
После кофе состоялся военный совет. Двое командиров-штурмбатовцев, двое албанских коммунистов и Сашка вырабатывали новый план действий…"
"– Так как на макаронников надежда плохая, прошу высказывать ваши предложения, – произнес Белов. – Начнем с самого младшего.
