– Научи, а? А я тебе за это помогу самолет поприличнее раздобыть. И летать на нем научу, идёт?
Боев с удивлением взирал на эту пару. Двое мальчишек… ну, то есть не совсем мальчишек… или совсем не мальчишек… Лёд и пламя, причём в весьма опасном сочетании.
– Ладно, хорош трепаться, – закончил Белов. – Бруно, ты связь нашел?
– Да. Вот… – молодой Муссолини протянул небольшой грязноватый сверток и пояснил: – Это то, что я нашел в условленном месте.
– Слежки не было?
– Обижаешь. И меня еще Перруджио страховал…
– Давай посмотрим… – Белов протянул руку.
– Гони свой стилет.
Бруно ловко повернул рукоять своей тросточки, и в его руке сверкнуло узкое хищное лезвие. В Италии было модно обучать фехтованию старой итальянской школы с использованием плоской шпаги и стилета, и молодой Муссолини заслуженно считался одним из лучших учеников…
Сашка взял тонкий стилет, взрезал сверток и достал несколько листков. Затем вынул из кармана блокнот, карандашик в серебре и принялся записывать расшифровку, шевеля губами.
– Юначе, все спросить тебя хочу: ты откуда бразильский знаешь? – спросил Боев.
– А… – махнул рукой Александр, не отрываясь от шифровки. – Как-то довелось несколько раз в Анголе работать и разок – в Мозамбике…
Бруно, которого не посвящали в истинную историю приемного сына Сталина, прислушался, но остался спокойным. Он уже привык, что его друг – человек совершенно необыкновенный, так что одной необыкновенностью больше, одной меньше – разница неощутима. Христо же, услышав ответ, задумался.
– Ангола? – протянул он, наконец. – Это в Африке? Португальцы?
– Себастьян Перейра, компаньон великого Альвица! – засмеялся Бруно.
Он очень любил книгу «Пятнадцатилетний капитан» и в детстве часто мечтал попасть в Анголу, воображая себя Диком Сэндом. С тех самых пор он и увлекся парусным спортом, а еще – боксом и фехтованием, чтобы при случае преподать подлым работорговцам достойный урок. И теперь выясняется, что его лучший друг, на которого он так старается походить, уже побывал в стране его мечты! «Ну ничего: я еще всем покажу! – подумал Бруно.
– Обгоню и перегоню Алессандро! Клянусь Мадонной и великим Лениным!»
Впрочем, переживал он напрасно – Бруно Муссолини был действительно отличным автогонщиком и гениальным пилотом[432]. Именно поэтому Сашка и согласился на включение молодого итальянца в их группу.
Белов закончил расшифровку, затем аккуратно сжег в пепельнице исходный и расшифрованный тексты и поднял руку:
– Так, слушаем внимательно.
