Через десять минут перестрелки, когда ревущий от боли и обиды легионер отчаянно расстреливал последний магазин, сочиняя в уме прощальное письмо прекрасной Нине из далекой России, к нему подошло подкрепление – два десятка легионеров при двух ручных пулеметах. Югославским разведчикам пришлось туго – они потеряли еще двоих, пока подкрепление не подошло и к ним. С их стороны задергал рубчатым стволом и заплевался смертельным свинцом станковый «Гочкис».
Легионеры начали было отходить, но тут их поддержали расчеты двух 45-мм минометов. Старший легионер Джулио Фарнези седьмой миной накрыл пулемет югославов, и воодушевленные «Молодые коммунисты», пополнившиеся солдатами из двух соседних рот, поднялись в атаку.
Еще в молодежных организациях фашистов итальянские ребята прошли первичную подготовку рукопашного и штыкового боя. Их преподавателями были бывшие солдаты ардити[517], в которых служил лейтенантом сам дуче.
Да и после они всерьез готовились именно к атакам в штыки. Поэтому солдаты Зетской дивизии оказались неприятно удивлены дружным натиском итальянцев, с дружным ревом «Avanti!» и «Kazzo!»[518] кинувшихся на них из развалин кварталов Зары."
"Натиск «мальчиков Муссолини» оказался столь мощным, что уже буквально через десять минут первые краснорубашечники прыгали на головы югославов в первой линии окопов.
Кому-то из пизанцев показалось, что он видел убитого Санти, а потому над атакующими взлетело «Отомстим за Санти!». Штыки, кинжалы, саперные лопатки заработали еще яростнее. Особенно отчаянно колол кинжалом Франческо. Он мог действовать только одной рукой – пуля пробила ему левое плечо, но желание отомстить за неизвестного однофамильца заставляло забывать о боли.
А потом Санти изобрел свой собственный боевой клич – «Нина!», который охотно подхватили сперва дравшиеся рядом, а потом и все остальные итальянцы. Вот так неожиданное наступление армии генерала Мальи получило наименование «Операция „Нина“». Но никто – ни сам генерал Мальи, ни маршал Грациани, ни Муссолини – никто не имел понятия, в честь кого.
