Возможно, лишь ближний круг особо доверенных людей, и то…
После совещания он ещё долго сидел, размышляя, пока сумбурный поток мыслей не прервали.
– Товарищ Сталин? – Это в кабинет просочился Власик. – Время ужинать…
– Да, – Сталин встал, одёрнул френч, пошёл вперёд и вдруг дернулся назад. Вцепился в начальника охраны взглядом. – Мальчик… он все еще в кабинете?
– Так точно, товарищ Сталин! – Возбуждение вождя передалось и Власику. Он вытянулся во фрунт и даже каблуками щелкнул. – Товарищ Белов оставлен мною в кабинете, под охраной четверых самых надежных товарищей!
Сталин вздохнул, ссутулился.
Хороший человек Николай Сидорович, хороший. Верный, преданный, исполнительный… И абсолютно несамостоятельный! Решения принимать может только по приказу…
– Вы его хоть покормили?
– Да, товарищ Сталин. Я лично принес ему с кухни нормальный обед: первое, второе, компот и два яблока. И… – Тут Власик несколько потупился. – Я еще приказал его сопровождать, если оправиться захочет. И чаю с пряниками и бутербродами, если мало будет…
Иосиф Виссарионович покачал головой, вздохнул.
Мальчика держат как арестанта… Хотя какой он мальчик: шестьдесят восемь лет! Больше, чем ему самому!
Он снова вздохнул и скомандовал:
– На дачу! И предупредите секретариат, что завтра меня не беспокоить. Только если война начнется, – и хмыкнул про себя: «Не начнется. Есть еще семь лет…»
Ворота распахнулись, и, прорезая ночь светом фар, на Ближнюю дачу влетел фаэтон «Паккард Твелв». Сталину очень нравился этот автомобиль, напоминавший ему то авто, что было у него под Царицыным.
Следом мчался закрытый «Кадиллак» с охраной.
Вихрем пролетев по коридорам, Сталин буквально подбежал к пустовавшему ранее кабинету. Охранники при виде вождя вскочили.
– Он там? Все нормально?
Охранники отрапортовали дуэтом:
– Он там, товарищ Сталин. Все нормально. Несколько часов тому назад выходил в туалет, потом чаю попил. С тех пор – все тихо.
Сталин распахнул дверь, ступая мягко, по-кошачьи, вошел и замер.
Кабинет был пуст. Только на столе лежала большая стопа исписанных листов. На мгновение ему стало дурно…
– А где? – начал было вошедший следом Власик, но Иосиф Виссарионович уже нашел глазами спящего на диване мальчика.
Вождь тихо хмыкнул, улыбнулся, затем повернулся к начальнику охраны:
– Возьми-ка одеяло и накрой его. Только осторожно, не разбуди…
– Будет сделано, товарищ Сталин, – прошептал Власик.
Он аккуратно собрал все бумаги, и оба вышли из кабинета.
