Удар по ногам чуть не выбил болью сознание, а потом открывающего от нестерпимой боли рот летчика еще долго волокло по земле, пока наконец лейтенант не сумел погасить купол. Уго помянул мадонну, назвав ее свиньей, и шепотом изложил кратко историю о том, что кусты в этих местах сажали исключительно шлюхи, а рытвины и камни оставили одни ублюдки. Помочь ругань не помогла, но на душе итальянца полегчало…
Он с трудом встал, скомкал парашют и начал прикидывать: где б его спрятать получше да попроще, когда где-то справа прогремел выстрел.
Затем еще один, и еще…
Бирон бросился на землю, одновременно вытаскивая из кобуры «беретту». Пистолет придал летчику уверенности, и теперь он не чувствовал себя беззащитным на чужой земле. Оружие вообще частенько играет со своими обладателями злую шутку, давая чувство защищенности и неуязвимости. Совершенно напрасно, между прочим…
Лейтенант Бирон осторожно захромал – все-таки он повредил ногу при приземлении – в сторону от выстрелов. В принципе, где-то здесь должны быть кавалеристы Буденного – победитель абиссинцев наступал и рвался к Варшаве, так что у итальянца имелись некоторые шансы встретить здесь своих союзников.
Но вот что настораживало – так это далекие выстрелы. Во-первых, к пистолетным выстрелам теперь явно примешивались винтовочные, и даже вроде бы из охотничьих ружей, а во-вторых, лес, по которому он теперь шел, невелик, и рано или поздно ему придется выйти на открытое пространство…
– Эй, лейтенант!
Навстречу Уго из густого кустарника выбрался их стрелок-радист, сержант Солари.
Он широко улыбался, но Бирон видел, что одной рукой Солари аккуратно придерживает вторую.
– Зацепило? – поинтересовался лейтенант.
– Нет, – отрицательно качнул головой сержант. – Похоже, вывихнул, когда приземлялся. Но это ерунда… Там наш бомбардир на дереве повис. Парашютом зацепился… – Солари качнул головой куда-то в сторону, – Сам я его снять не могу, вот и пошел искать наших. Или русских… А то ведь ему там висеть как-то не того…
– Пошли, – махнул ругой Уго.
– Показывай дорогу. А кстати, стрельба – это не в той стороне?
– Нет, – успокоил его Солари. – Это, наверное, поляки. Или какая-нибудь местная самооборона. Ищут наших. Я, когда летел, видел, как русские из «пьяджо» прыгали…
Именно в этот момент выстрелы загремели намного ближе, но тут же смолкли. А потом над лесом пронесся отчаянный, дикий крик.
Оба летчика рванулись туда, откуда шел этот ужасный вопль. Но потом Уго спохватился.
