Именно в этот день Первая конная получила еще один существенный козырь: по личному приказу Тельмана в подчинение Буденному передали экспериментальную группу пикирующих бомбардировщиков Ju-87, которая передислоцировалась в район штаба Первого Маршала. Тридцать бомбардировщиков вместе с техническим персоналом прибыли около полудня, но уже вечером произвели первый боевой вылет.
Положение Варшавы стало катастрофическим, и одиннадцатого сентября генерал Руммель отдал приказ о прекращении сопротивления. Впрочем, лично его это не спасло: за зверства над пленными он был осужден военным трибуналом и расстрелян через семь часов после подписания капитуляции…
На совещании присутствовали не только офицеры Ротевера и Красной Армии, но и Итальянской республиканской армии.
Вопросов, вынесенных на совещание, было много, и Герд-Пауль Белов быстро листал выданные материалы, подчёркивая красным карандашом нужное илюбопытное.
Вообще совещание было довольно интересно спланировано, так как кроме основной ветки, было ещё много отраслевых, таких как секция для авиаторов, танкистов, командиров инженерно-сапёрных подразделений и частей снабжения и обеспечения.
Но главной темой совещания оставалась война. Польская кампания, война на севере с Финляндией и нарастающие обострения на Дальнем Востоке. Также обсуждали регион Средиземного моря и совместные операции против британского флота.
Дела морские мало интересовали генерала, но мельком он успел увидеть и обсуждение кораблестроительной программы трёх стран, и даже споры моряков с авиаторами о роли и функциях авианосцев.
Но главная баталия разразилась на закрытом совещании, куда пригласили по пять представителей от трёх стран и где обсуждались перспективы советско-финской войны.
На руки раздали аналитический доклад, где грамотно и по стадиям описывались все трудности войны на Карельском перешейке, начиная от проблем с взломом линии укреплённых сооружений и кончая снабжением и потерями от огня снайперов.
Сухим военным языком всё было изложено настолько чётко и ясно, что Герд-Пауль и сидевший рядом командующий Восточной группой войск синхронно поёжились и переглянулись.
– У вас, камерад генерал, тоже возникло ощущение, что те, кто писал этот доклад, словно побывали там, на этой войне?
– Да, – Герд-Пауль кивнул. – Странно, но это так. Но непонятно, зачем нам дали этот документ.
– Сейчас узнаем, – генерал кивнул на выходящего к трибуне молодого человека со знаками различия корпусного комиссара."
"– Здравствуйте, товарищи.
