Покажи, что у тебя есть?
Военный повернулся к Александру, ничуть не удивился его возрасту и протянул руку:
– Христо Боев[61], можно просто – Христо. Пойдем, юнак…
Болгарин-красноармеец раскрыл свой саквояж, и Саша слегка ошалел: он впервые видел, чтобы так перевозили оружие! Здесь были: пара маузеров – один в деревянной колодке, другой – в кожаной армированной кобуре; три «Парабеллума»: артиллерийский, с длиннющим стволом, обычный и полицейский, калибра 7,65; японский «Намбу», австро-венгерский «Штейер», пара кольтов сорок пятого калибра и пара – тридцать восьмого…
Белов взял было малокалиберный «Парабеллум», взвесил его в руке, но тут…
На самом дне саквояжа, среди разнокалиберных патронов в пачках и россыпью, лежали два «Вальтера» ПП, никелированный и вороненый.
– Мама моя, – тихо, но внятно прошептал Саша. – Пистолет Джеймса Бонда…
Он взял в руки вороненый пистолет, примерился. Выщелкнул магазин, удостоверился, что тот снаряжен. Оттянул затвор назад, поставил на задержку и заглянул в ствол.
– Новенький, – цокнул языком Александр. – Ухватистый. Хорошая машинка. Еще патроны к нему есть?
– Сколько скажешь, столько и дам. Десятка три хватит?
– Четыре. Мне его еще пристреливать…
Боев посмотрел на мальчишку с уважением.
– Ну, вообще-то у нас где-то карточка на него лежит. Найду – пришлю.
– Спасибо… Слушай, Христо, а можно – я оба возьму?
Боев широко улыбнулся:
– Бери, момче. Если захочешь – мы тебе и третий пришлем.
Чего-чего, а этого добра у нас хватает…
Тут Белов наконец вспомнил, кем был в это время Димитров. Коминтерн! Он оглядел Христо Боева с ног до головы и спросил:
– Ликвидатор?
И снова Боев не удивился. Глядя Саше прямо в глаза, он ответил:
– Да. Как и ты, юнак.
Белов улыбнулся:
– Сработаемся. Пошли, посмотрим, где еще могут точки выхода на цель найтись. Вдруг я что-то проглядел.
9
Только когда совещание закончилось, Сталин поднял трубку телефонного аппарата и выслушал еще раз рассказ о событиях от Галета.
Затем коротко приказал:
– Белова к аппарату! – И когда Саша взял трубку, спокойно спросил: – Товарищ Саша, как вы полагаете: кто?
– Полагаю – Хрущев и Ягода, дайде.
От этого обращения глаза Сталина на мгновение потеплели, но тут же снова стали ледяными.
– Почему ты так думаешь, гхмацвило? Какой им прок в ваших смертях?
– Они вряд ли собирались убивать Василия и Свету. Скорее – похищение.
