Сын своего отца

– Я услышала, – поспешнее, чем следовало, ответила она. – Про отношения. Мы вчера с вами заключили соглашение. Я вам рассказала о договоре наших дедов, и вы…

Иван всё же рассмеялся. Жаль, Слава его не знала, иначе поняла бы, что в его смехе не было ничего веселого.

– Ты очаровательна, Слава. Я пойду на опережение и напомню тебе о вчерашнем разговоре: ни о каком соглашении в поисках утраченных сокровищ речь не шла.

Слава продолжала теряться и не скрывала своих эмоций. В её распахнутых глазах появлялись то недоумение, то досада.

Её искренняя открытость подкупала, вызывала доверие и желание быть с ней помягче.

Он и хотел.

Только почему-то не получалось. Иван привык говорить резковато, строго. Особенно последние пару лет, когда дела требовали постоянного сосредоточения и полной отдачи. Не до мягкости. Жесткость он переносил и в личное.

Никто не жаловался. Молодые женщины с радостью позволяли доминировать в отношениях.

Слава шарахалась от него, как от прокаженного.

Но! Он её не арестовал, хотя и мог. Не отправил в камеру. Он, черт побери, даже не произвел полный осмотр.

Мало ли, кто кого в наше время подкупает и за какие деньги. Коваль рассматривал все варианты.

Пока он ей верил. И требовал доверия в ответ.

Не получал.

Поэтому и злился.

Умом понимал, что вчерашний косяк надо исправить, но деятельная натура Коваля рвалась в другое направление.

– Тогда… я не понимаю. Совсем. О каких отношениях идет речь?

Слава пошла на опережение.

Второй рукой, демонстрируя тихий вызов, кое-как умудрилась подвинуть к себе кофейник и налить кофе. Иван усмехнулся.

Где она жила все эти годы? Чудо такое.

– Вам не предлагаю. Ухаживать за вами тоже не буду, – буркнула она, сверкая глазами.

Ни истерик. Ни оскорблений.

Полный разрыв шаблонов.

Иван погладил большим пальцем тыльную сторону ладошки Славы и с явной неохотой выпустил её.

"– Ты мне понравилась, Веснушка. Тихо… Хочешь узнать всё конкретнее? Не перебивай и оставь возмущение на потом. Я дам тебе возможность высказаться. Чтобы ты меньше переживала и нервничала, говорю сразу: никаких последствий твоего незаконного проникновения на закрытую территорию не последует.

На красивом личике отразилось облегчение.