Сын своего отца

Его фигура, широкие плечи, агрессивно ходящие желваки на скулах. Он весь точно вылит из гранита. И взгляд у него такой же.

Слава приказала себе расслабиться. Коваль может думать и говорить, что хочет, а у неё есть своё мнение.

Он пристегнул её ремень безопасности и начал поправлять лямку. Его рука скользнула выше и коснулась груди Славы.

Вроде бы вскользь.

Почти случайно.

Возможно, так и было бы, если бы не дьявольский блеск на дне стальных глаз.

– Это низко, – шепотом выдавила из себя Слава, мечтая, чтобы Коваль отодвинулся.

– Это только начало, девочка.

– Начало чего? – она никак не могла замолчать. Эмоции тайфуном закручивались в груди. Если Коваль позволял себе лишнее, почему Слава должна сдерживаться? Чем быстрее они прояснят некоторые аспекты их дальнейшего сотрудничества, тем лучше. – То, что произошло вчера – ошибка. Заблуждение. И вы… то есть ты, это признал. Поэтому… Ай!

Коваль слишком сильно затянул ремень, вынуждая Славу умолкнуть.

Ему не понравилось, что она говорит. А ей нравится? Слава поджала губы и постаралась абстрагироваться.

– Семеныч, давай, мы готовы.

Пилот также сдержанно кивнул и начался подъем в воздух. Слава не боялась летать, но и восторга особого не испытывала.

– Не тошнит?

– Нет.

– Может, карамель?

– Нет, спасибо.

– Точно всё хорошо. Ты бледная.

– Точно.

Он спрашивал – она отвечала. Любезность на любезность, не более.

На полковника старалась не смотреть – нервы целее будут.

– Твой рюкзак сзади, забыл отдать.

– Спасибо, – этой информации она обрадовалась.

Приземлятся – посмотрит, что к чему. Наверняка есть пропущенные сообщения от Анатолия. Они в последние месяцы неплохо ладили, Славу устраивало, что молодой ученый не пытается сразу затащить её в постель.

Вместо него её затащил другой… В первый же день знакомства."

"Слава снова мысленно вернулась к другу. К Толе она испытывала дружескую симпатию. Не более. Он единственный знал, куда Слава направляется. Зачем – нет. Она не распространялась о мечте дедушки. Несмотря на то, что Слава привыкла доверять людям и не видела в этом ничего зазорного, воспитывали ее на приключенческих фильмах.

Дружить ей нравилось.

Не более.

Ещё была Надя. Интересно, эта предательница понимала, во что её втянула? Что-то Славе подсказывало, что да.