Сын Тишайшего-2

Засадный полк так и остался возле Большого Затона, на другом берегу Дона, дабы не спугнуть добычу. Оставшиеся войска охраняли основной лагерь. С учётом превосходства в людях и артиллерии, сложившийся расклад для русской армии не проблема.

Только меня не покидало беспокойство, зародившееся после получения вестей о приближении двух орд. Ещё смущало слово «вроде», которое не произносилось вслух, но читалось между строк. То есть наши полководцы не располагали точными сведениями о численности противника и его намерениях. Меня подобные просчёты особо не беспокоили.

Задачу уничтожить разбойные орды никто не снимал, а значит, надо действовать. Пусть план командования шит белыми нитками. В коломенцах, тамбовчанах, туляках и артиллеристах я не сомневаюсь. Теоретически нам не нужна даже кавалерия. Вполне можно обойтись тысячью лёгкой конницы для разведки и запутывания противника.

Свита и соратники пытались отговорить меня покидать основной лагерь. Но я решил, что царский штандарт должен быть поднят в расположении пехотинцев, выполняющих роль приманки.

Для того всё и затевалось. Забавно, но часть бояр из Государева полка со мной не пошла. Кто-то решил действовать в составе отряда Черкасского, мол, на нём основной удар и всадникам лучше находиться именно там. Что в принципе разумно, ведь они точно примут участие в битве. Иные знатные воины отпросились уйти с рейтарами, дабы противостоять второй орде. Этим точно придётся повоевать, или поиграть со степняками в догонялки. Долгий и изматывающий поход, ещё и две недели безделья в лагере, сыграли свою роль. Народ заскучал.

Хорошо, что я запретил пиры и ограничил употребление вина. Иначе часть знати давно забухала бы. Поэтому людям нужна разрядка, и сидеть за стенами им скучно.

И это тоже правильно. По нашим замыслам конница должна ударить в последний момент, когда татары попадут в засаду. Для этого мы приготовили сразу две позиции. Первая — это временный лагерь для пехоты и вторая — ловушка, где расположилась артиллерия. Никто своими обязанностями не манкировал, и все работали основательно.

Неизвестно, как оно сложиться. Поэтому солдаты временно переквалифицировались в землекопов, создав для пехотинцев аналог римского каструма. Только наш был попроще.

А вот позиции пушкарей — совершенно иное дело. Там проводились целые фортификационные работы. При этом их ещё и маскировали, используя складки местности с ближайшими рощицами. На поверку степь оказалась не особо гладкой, да и травяной покров здесь далеко не сплошной.