Сын Тишайшего-2

Но, оказывается, некоторые наши помещики и прогрессивные управляющие не глупее европейцев. Только им сложно двигать отрасль в одиночку. Здесь необходима государственная поддержка. В итоге мы договорились, что надо создавать приказ земледельческих дел. То есть министерство сельского хозяйства.

Нынешний Житный приказ устарел и больше отвечает за продовольственные запасы страны и обеспечение армии. А нам нужны агрономы, научная база, селекция, экспериментальные хозяйства, внедрение новых культур, того же подсолнечника с сахарной свёклой.

Вот и приходится мне корпеть над планом будущего ведомства. Хорошо, что Нестеров оказался истинной находкой и мне удалось переложить на него большую часть бумажной работы. Вторым подспорьем стал племянник жены Бельского — Игорь Козловский. Этот молодой человек оказался подлинным фанатом сельского хозяйства, что глупо не использовать. Он сейчас работает в моей канцелярии, заодно учится.

А ещё князь основательно ограбил царские конюшни, уведя на племя большую часть нормальных скакунов.

Благо мне не пришлось лезть в эту тему. Здесь Андрею Фёдоровичу нет равных. Заодно я под это дело избавился от охотничьих псов и соколов. Не люблю убивать невинных зверушек, пусть этим занимаются энтузиасты. Зато порадовались бояре, которых одарили с царственного плеча. Мне всё равно, а уважаемым людям приятно.

Добил меня Голицын. Оказывается, именно самодержец является главным судьёй в России. То есть Дума может хапнуть сколько угодно власти, но вопросы правосудия на неё не распространяются.

А ещё есть международные дела, и для протокола необходимо моё присутствие. Вот и приходилось разрываться между Кремлём и дачей.

Но настоящие проблемы начались, когда я выдал замуж Евдокию. Там вообще смешная история. В конце августа ко мне заявляется доселе богобоязненная, молчаливая и скромная сестрица, долго ходит вокруг да около, а затем выдаёт, что выбрала себе мужа. Я чуть чаем не подавился, когда услышал заявление престарелой девицы.

Авдоша, как дома называют сестру, заприметила мужичка на одном из многочисленных богомолий.

Звали его Фёдор Морткин. Меня уже начало раздражать множество тёзок. Скоро придётся вешать на них бирки, дабы не спутать. Шучу. В общем, сестрица сделала свой выбор и технично потребовала, чтобы брат сдержал слово. Софья не удержалась и проговорилась о моём обещании, изрядно всполошив женскую часть семьи. И сразу заработала бабская разведка.

Оказывается, все эти няньки и кумушки, окружающие царевен, — та ещё камарилья.