Сын Тишайшего-2

Многие из них люди богатые и наворовали немало. Надо пополнить казну, раз подвернулся такой случай.

Наблюдая за выводимыми на поляну приговорёнными, мысленно возвращаюсь на десять дней назад.

Пока шли разбирательства, я отправился в Лавру, куда успел свинтить патриарх.

— Эти дурни решили сопротивляться. Но мы взяли ворота с утра и заперли иерархов в покоях настоятеля, — доложил Дунин, когда я добрался до Сергиев Посада, — Грозили мне карами небесными и отлучили от церкви.

Здесь Иван не сдержался и хохотнул, но нервно.

Он перешёл в православие, искренне верил и пропиливал кровь за Русь. Вдруг какие-то попы, испугавшиеся за свои никчёмные жизни, пошли на столь неоднозначный шаг. Ясно, что человек расстроен, хоть и скрывает этот факт. Мне же плевать на попов, проклятия, отлучения и остальные клерикальные заходы. Надо давить заговорщиков как клопов, не обращая внимания на знатность и чины.

Захожу в тёмное помещение, освещаемое нескольким огарками. Четвёрка иерархов усиленно крестится, и бьёт поклоны на иконостас.

Определяю нужного персонажа, подхожу и даю ему хорошего пинка.

Иоаким летит вперёд и стукается головой стену.

— Что ты себе позволяе…

Один из попов успел повернуться и попытался начать возмущаться, но тут же был поставлен на колени людьми Дунина. Сам поляк подтащил растерянного Иоакима, приставив к его горлу нож.

Разглядываю честную компанию. Кроме настоятеля Лавры — архимандрита Викентия, в комнате оказались епископ Сергий Тверской и новгородский — Корнилий.

Первый здесь по праву хозяина, но человек весьма мутный. Тверичанин из той же оперы и дружок патриарха.

— А ты чего здесь делаешь, Косма? — специально называю мирское имя новгородца, — Неужели эти шакалы соблазнили тебя лживыми речами?

Епископ на самом деле отличный мужик. И навёл образцовый порядок в своей епархии, ещё и для простого народа сделал в несколько раз больше других митрополитов.

— Непотребное дело ты замыслил, государь! Зачем так поступать с отцами церкви? — начал поп, но увидев мой насмешливый взгляд, сразу сменил тон, — Я хотел образумить патриарха и других иерархов.

Заигрались они, хотя и во многом правы. Только всё может перетечь в новую Смуту. Да и не дело церкви лезть в мирские дела. У нас своих забот полный рот. С еретиками надо решать, пока крамола не покатилась по державе.

Судя по неприязненным взглядам Иоакима и Сергия, увещевания новгородца не возымели действия.