Сын Тишайшего-2

Константин — в честь Константина Великого, в надежде, что он освободит Константинополь от турок и возглавит возрождённую Византийскую империю.

[8] Патриарх Паисий в миру Панайотис Ламбардис (ум. в 1660 г.) — Родился в Пелопоннесе. Епископ Иерусалимской Православной Церкви, патриарх Иерусалимский и всей Палестины (1645 — 1660). Прибыл в русскую столицу в январе 1649 года. Сумел завоевать сердце царя и его нового друга, архимандрита Никона, переменить весь дух отношений между московской церковью и греками и сделать популярной среди высших московских кругов идею общего православного объединения под эгидой русского царя.

Указал царю Алексею Михайловичу и патриарху Московскому Иосифу на несогласие в чинопоследованиях и обрядах Московской церкви с греческой.

[9] На Ферраро-флорентийском соборе 1438 — 1445 годов была заключена Флорентийская уния — соглашение между представителями католической и православной церквей. Рим с её помощью рассчитывал укрепить авторитет папства, а Константинополь — воспользоваться помощью Запада в борьбе с османами.

Унию подписали все греческие епископы, присутствовавшие на соборе, кроме Марка Эфесского и патриарха константинопольского Иосифа, который к тому времени умер.

[10] Сефи II Солеймане — шах Персии из династии Сефевидов правивший между 1666 и 1694 годами. Старший сын шаха Аббаса II и рабыни-черкешенки Накихат Ханум. Молодой правитель вскормлен в гареме и был отрешен от внешнего мира. Он также пристрастился к алкоголю и имел плохое здоровье.

[11] Энтони Дженкинсон (1529–1611) — английский дипломат, купец и путешественник, первый полномочный посол Англии в Московском царстве.

Он четырежды, с 1557 по 1571 год, в качестве посла английских государей и представителя торговой Московской компании побывал на землях Московского царя. Также через Каспийское море посещал средневековые государства Центральной Азии и Персии. Родоначальник лордов Ливерпуль.

— Может, мы сами, государь? Дорога неблизкая, да и сложная она. На обратном пути будет ещё хуже.

— Это с чего бы? — поворачиваюсь к излишне заботливому воину. — Я уже почти год как сел в седло и чувствую себя лучше с каждым днём. В походы мы тоже ходили, причём на сто вёрст. Думаю, двести я тоже выдержу.

— Особой спешки нет. Но всё же лучше тебе поберечься. Нам ведь добираться отнюдь не двести, а почитай, на пятьдесят вёрст больше. И одному богу известно, чего там сейчас на дороге. Ещё и погода не пойми какая, вон позавчера морозы ударили.