Сын Тишайшего-2

Пока сохранялась память о многолетних ужасах, знатные люди поддерживали новую династию, а русское общество было едино. Оно и сейчас сильно. Однако некоторые начали подумывать о получении большей власти, позабыв о прошлом.

Будто почувствовав настроения среди знати, самодержец подкинул старым родам самую настоящую кость раздора. Вернее, этот подарок можно использовать для укрепления Руси. Но многие вельможи об этом не думают и сцепились в очередной бесполезной схватке. Этот ход государя Волконский полностью одобрял.

Недавняя свадьба старшей сестры царя Евдокии и князя Фёдора Морткина буквально взорвала московское общество. Он и не припомнит, когда царевны выходили замуж. А здесь вдруг малоизвестный жених, путь и из древнего рода. Ещё государь добавил дров в костёр, объявив, что выдаст сестёр только за потомков Рюрика, Гедемина или представителей европейских правящих домов. Но далеко не все иноземцы удостоятся подобной чести.

Страшно представить, какие сейчас идут торги между знатными родами и что за союзы создаются.

Ведь в монаршем семействе ещё шесть девиц на выданье. Пусть четверо из них перестарки. Ничего. Вон царь нашёл бобыля из Морткиных и выдал за него тридцатитрёхлетнюю Евдокию. И ведь насколько хитёр государь! Выбрал представителя затухающей ветви, где осталось всего двое мужчин, одному из которых жена рожает только девок. А сам новый родич служил в Воронеже, особо не выделяясь. Но теперь бывший завоеводчик[1] возглавил один из полков. Волконский не сомневался, что это будет лучшая рать в русском войске.

— Я слышал, что твой брат Юрий вдруг начал проявлять страсть к книжному делу и школам? — вдруг спросил Фёдор Львович, ненадолго смутив молодого гостя. — Оказывается, он у вас пиит и с детства слагает красивые вирши. Ещё говорят, что князь хочет открыть школу при содействии Сильвестра Медведева.

— Ага. А ваш сын Пётр вдруг воспылал любовью к лекарскому делу, — Барятинский вернул смешок собеседнику. — Оказывается, он ещё три года назад помогал открыть богоугодное заведение в Боровске при тамошнем монастыре.

Оба князя рассмеялись и отпили из кубков. Они прекрасно поняли друг друга. Многие семьи начали настоящую осаду Коломенского, посылая туда своих сыновей, тем вызывая раздражение и насмешки царской семьи. Но те, кто умнее, зашли с другой стороны. Юрий Барятинский вдруг решил служить в Аптекарском приказе. Хоть для этого и пришлось идти на поклон к весьма строгому и верному царю Якову Одоевскому.